Странная ассоциация. Но и что-то закономерное и взаимосвязанное в ней есть, ведь в том числе, «мементо море» на латыни означает «помни о смерти». Да! Почти так, как перевел герой Никулина в одной из комедий Гайдая: «моментально в море»... Но в Литве еще называют «Морем» соломенное чучело, которое олицетворяет Зиму, и которое сжигают в языческий праздник Масленицы.
12 февраля в этом году литовцы отмечали Масленицу и начало Великого поста. В этот день и даже раньше — в выходные, которые предшествуют этому дню, в стране проходят гуляния, люди радуются жизни. Кроме обильных возлияний и объеданий в этот день отдают дань многим языческим ритуалам. И когда под Каунасом в селе Румшишкес (известном на всю Литву этнографическом музее под открытым небом) гуляющие граждане водят хороводы, орут и балуются, как дети, и бегают в карнавальных масках, — невольно думаешь о том, что в нас, в славянах и литовцах, еще не «отбродили» гены далеких предков.
«Жеймас, жеймас побегти иш кейма!» («Зима, зима, убегай со двора!») — скандирует-горланит хороводящий народ. Хороводы устраивают на центральных площадях сел и улиц, особую активность проявляют в этих мистериях ряженые. Кроме ведьм, коз, «скелетов» и чертей, азарт толпы разжигают два сказочных персонажа — Лашининис и Канапинис. Лашининис, что значит «сало» (Сальный Человек), олицетворяет гедонистическое начало: обжорство, торжество Бахуса и прочие человеческие слабости. Канапинис (Конопля) вовсе не связан с наркоманией, это — древний символ Воздержания. Это почти Голод... В Масленичной мистерии побеждает именно он. Но придет Пасха — победа снова будет за Сальным человечком.
«Море», по тем же старинным литовским поверьям, это — божество плодородия. Это как бы и уходящая Зима, но это и символ возрождающейся из пепла природы. Сожжение чучела «Море» также символизирует и очищение от бед и пороков, обновление человеческого естества и всей природы.
Литовцы — народ работящий и не выискивают поводов, чтоб увильнуть от работы. То ли дело у нас, в Украине, где к советским праздникам добавились религиозные, да остались языческие, да многие не ленятся отмечать профессиональные «дни». Так что, хоть Масленица «по графику» и выпала на вторник, 12 февраля, главные гулянья прокатились по стране в предшествующие субботу и воскресенье. И я там, что называется, был, и мед с горячим пивом пил! Но Румшишкес меня поразил не только размахом и массовостью (нечто подобное каждый год наблюдается и у меня на родной Полтавщине, на Сорочинской ярмарке). Черт возьми, приятно было, когда ряженые мужики, когда я только заикнулся, что прибыл с Украины, во всю глотку заорали-запели: «Ти ж мене підманула, ти ж мене підвела!» Будто это была их родная и горячо любимая песня, и меня только и ждали здесь, чтобы вместе заорать бесшабашные украинские куплеты о несчастной, обманутой любви...
А потом уже всё покатилось-поехало! Поскакало-попрыгало: вместе со всей литовской братией, с многоликой и пестрой толпой гостей в бешеном хороводе перед церковью! Все святые в эти часы затыкают уши на языческие заклинания и закрывают глаза на буйные бесчинства. Только один литовский святой — Флориан, покровитель пожарников, — остается бдеть в центре площади на своем постаменте. От этого зажигательного танца как бы чего не вспыхнуло, не заполыхало!
Но от того костра, что предвещает скорую Весну, и который загорится вот-вот за церковью Румшишкес — от этого огня даже св. Флориан не спасает. Перед самым последним этим действом маскарад доходит до своего апогея. По улицам села, по дорогам между рассеянными за ним хуторами, и даже по заснеженным полям блуждают Медведь, Журавль, Всадник на коне, Сама Смерть (memento mori!), Козёл, Доктор и прочая сказочная и мифологическая «кодла»: цыгане, венгры, евреи, нищие, «зомби», жуткие «невесты» и нелепые, непонятно какой армии солдаты, черти, бабы-яги, жирный Лашининис с худым Канапинисом. Блуждают они, вроде, хаотически, но все непременно сойдутся на место торжественного сожжения Море.
...И вот толпа на холме за церковью кричит и скандирует, имитируя рев медведя. Дети и взрослые скатываются кубарем с заснеженного холма, на котором стоит Чучело. Потом появляется дым. Он постепенно разрастается, долго и мрачно развевается за Морем — будто смертный саван... Потом полыхнуло пламя. Море приходит конец. Разгул людской языческой стихии заканчивается тоже. Наступает христианский предпасхальный Великий Пост.
