Недавно снова активизировались разговоры о перспективах вхождения Украины в российско-белорусско-казахский зерновой союз, или, как его называют некоторые, «зерновой пул». Любопытно, что все до единого словари одним из первых значений английского слова pool дают «лужа». И это правильно, потому что с этим союзом у Украины действительно есть все шансы хорошенько сесть в лужу.
В последний раз тему зернового союза обсуждали во время последней встречи в Сочи главы правительств России и Украины, но история вопроса — намного более долгая. Еще в 2007 году Российский зерновой союз предложил создать Черноморский зерновой пул в составе России, Украины и Казахстана (еще одно значение слова pool — «бассейн», очевидно, черноморский). Поначалу Украинская зерновая ассоциация из вежливости обменялась было с российскими коллегами рядом ничего не значащих заявлений, но в
В апреле текущего года министр аграрной политики Николай Присяжнюк заявил, что участие Украины в черноморском зерновом пуле на данном этапе является невыгодным для Украины. Позицию министра уточнил его заместитель Иван Бисюк: «Идея создания пула интересна, но только в том случае, если не будут ущемлены интересы Украины». Что ж, по всей вероятности, такая угроза существует.
Тем не менее этот же вопрос был вынесен на недавнюю встречу Азарова с Медведевым — и снова без малейших сдвигов. Уже это дает повод подозревать в российском предложении какой-то подвох.
Москва объясняет свою настойчивость чисто меркантильными соображениями. По оценке Российского зернового союза, Россия, Украина и Казахстан теряют по 10 долларов на каждой тонне зерна, проданной за границу. Эти страны поставляют пшеницу на мировой рынок, в основном, через черноморские порты и сейчас в этом регионе российские, украинские и казахстанские поставщики конкурируют между собой, сбивая цены.
К тому же можно значительно сократить расходы на доставку зерна, используя схемы замены, упрощенно говоря — вывозить то зерно, которое поближе к порту, а то, которое везти дальше, использовать для внутреннего потребления. В доказательство приводятся еще и такие аргументы: три названных страны в ближайшие 10 лет теоретически будут давать примерно 33% мирового экспорта пшеницы. И если они объединятся, то оставят далеко позади крупнейшего игрока данного рынка — США. Но если рассмотреть все те же три страны по отдельности, то ясно видно — тот, кто претендует на ведущую роль в союзе, на деле является в нем самым «слабым звеном».
Владелец крупных украинских аграрных компаний Олег Бахматюк по этому поводу заметил: «Украина однозначно должна быть главной в этом союзе — тот, кто обеспечивает 60% производства, не может быть на втором плане. Не знаю, пойдет ли на такое Россия, но мы должны это требовать».
О невыгодности предлагаемого союза в один голос говорят специалисты. Так, например, по мнению эксперта «Международного центра перспективных исследований» Александра Жолудя. присоединение Украины к зерновому союзу России, Казахстана и Белоруссии приведет к монополизации на нашем внутреннем рынке, а позиции государства на мировых рынках не усилит.
По словам эксперта, этот самый «зерновой пул» теоретически создается для того, чтобы повысить заниженные цены на зерно, вызванные конкуренцией между Казахстаном, Белоруссией, Россией и Украиной, и вместе продавать зерно на мировых рынках. Но ведь все перечисленные страны вместе не занимают достаточной доли мирового рынка, чтобы диктовать им свои условия.
Кроме того, погодные условия стран, предположительно вошедших в союз, в разные годы могут отличаться, соответственно, разными будут и балансы зерна, и количество проданного. Соответственно, если государство — член союза — берет на себя обязательство не продавать сверх установленных союзом объемов, то что делать с внутренними производителями: запрещать им выращивать, или, как в США в годы Великой депрессии, сжигать зерно в паровозных топках?
Договариваться, по каким ценам продавать, по идее, должны участники союза. Но как — пока неясно, механизмы действия организации непонятны. Кроме того, если в рамках союза будут действовать какие-то ограничения на импорт-экспорт, это противоречит нормам ВТО и требованиям свободной торговли с ЕС. А рассматривать еще не существующую организацию как реальную альтернативу ВТО и ЕС, на наш взгляд, просто смешно, хотя из-за нее вся наша хваленая евроинтеграция может разлететься как карточный домик.
Аналогичной с Александром Жолудем точки зрения придерживается и политолог Александр Палий. По его словам, поскольку Украина производит больше зерна, чем Россия, ей изначально невыгоден союз, где будет руководить наш северо-восточный сосед. А ведь именно он, считает эксперт, будет диктовать в «пуле» свои условия и свои цены.
Добавим: поскольку в России, несмотря на огромную территорию, наблюдается острейший дефицит земель, реально пригодных для земледелия, украинское зерно для нее — не просто предмет коммерческого интереса, а фактор выживания. Она не просто меньше производит, но еще и больше потребляет, а для того, чтобы больший производитель стал слушаться меньшего, обычных коммерческих рычагов влияния мало.
Кроме того, логистически российское зерно привязано к украинским портам — переправлять его через Баренцево море никто не собирается. Значит, с точки зрения России, следует иметь влияние на украинскую транспортную и портовую инфраструктуру, а лучше всего это сделать политическими методами — через международную организацию, подконтрольную России. Украина от этого никаких преимуществ не приобретет. Так что украинский хлеб пахнет российской политикой.
При этом не стоит думать, будто у Украины нет альтернативы «зерновому союзу». Владимир Клименко, президент Украинской зерновой ассоциации, той самой, которой давно и безуспешно предлагают «неравный брак», напоминает, что Украина является членом Международного совета по зерну, и это позволяет решать многие вопросы, связанные с его экспортом. «Если кто-то хочет заниматься чем-то хорошим для зернового рынка, то такая площадка в мире давным-давно уже создана», — заявляет г-н Клименко.
Более того, на данный момент создается еще одна. Министр аграрной политики Николай Присяжнюк еще в марте сообщил, что по инициативе Европейского банка реконструкции и развития создается объединение крупнейших мировых производителей зерна, и Украина уже получила предложение участвовать в этом союзе. Можно не сомневаться, что такой союз будет более надежным и доверительным, чем российская «зерновая лужа».
И последнее соображение, на уровне не экспертном, а чисто бытовом: если в этом «пуле» все так хорошо и замечательно, почему нас туда затаскивают силой? Ведь что означают все эти последние кондитерские и прочие торговые войны на украинско-российской границе, плавно перешедшие в полную блокаду наших товаров, как не братское «принуждение к союзу»? В Госдуме такая мысль звучит уже достаточно откровенно: дескать, виной всему какие-то бюрократические рогатки, но их бы не было, если бы Украина вступила в Таможенный союз. Намек более чем прозрачен. После этого в возможные блага от неких «луж» как-то не верится...
