Если вы подумали про неприличную позу, то речь не о том. Просто это кино о зарождении эротической фотографии в конце девятнадцатого столетия. А в первых фотоаппаратах, как известно, изображение просматривалось в объектив исключительно вверх ногами.
Создатели этой французской эротической мелодрамы демонстрируют сексуальность посредством запечатления женских интимных зон на фотопленку. Причем сексуальность в данном случае оказывается синонимом женской эмансипации.
Действие разворачивается в Париже 1895 года. Главная героиня Мари из обедневших аристократов, девушка на выданье, влюбляется в бедного поэта Пьера Луиса, увлекающегося фотографированием обнаженной женской натуры. Но родители выдают ее замуж за богатого Анри, к которому красавица холодна, как шарик мороженого в январе. Разрываемая пышущей, возбуждающе запретной страстью к Пьеру Мари становится его любовницей и натурщицей, с каждым разом обнажая перед объективом загадочной фотокамеры все больше как тела, так и души; раскрепощаясь и выпуская на волю внутренних феминистских демонов.
Мари, Анри, Пьер. В действительности все это не просто персонажи пикантного фильма, но реальные исторические фигуры эпохи французского поэтического символизма, когда творили Бодлер, Верлен и Рембо. Пьер Луис был последователем движения «парнасцев», но эпоху романтизма критиковал по-своему, а именно увлеченностью эротизмом, граничащим с порнографией. Героинями его творчества были проститутки, лесбиянки, бисексуалки, которые появлялись как в стихотворениях и романах, так и на фотографиях (к слову, роман Луиса «Женщина и паяц» экранизировался множество раз, включая постановки с Марлен Дитрих, Брижит Бардо и интерпретацию великого сюрреалиста Бунюэля под названием «Этот смутный объект желания»).
Писатель и поэт Анри де Ренье был полной противоположностью Пьера Луиса, членом Французской академии, развивающим в творчестве так называемую стилистику «галантного восемнадцатого века» и придерживающимся этой же галантности и в жизни. Он женился на Марии, дочери поэта-«парнасца» Жозе Мария де Эредиа (обеспечив тем самым безбедность всей ее семье), которая тайно (а позже и не особо-то прячась) встречалась с Луисом и которая в итоге тоже стала писательницей, публикующейся под мужским псевдонимом Жерар д’Увилль.
«Клубничка», несмотря на название, — эдакая эротика без эротизма. То есть идти на этот фильм, чтобы получить сексуальное возбуждение, однозначно не стоит. Дело в том, что секс и нагота здесь выполняют совершенно иную функцию — раскрепощения и высвобождения женского «я», а следовательно, очищения от оков патриархального времени и избавления от мужского сексизма. Казалось бы, парадоксально: женщина обнажается в угоду мужчине, позируя перед его голодным ухмыляющимся взглядом и вспышкой мудреной чудо-техники, но обнажение при этом является ее актом свободы, которая разительно контрастирует с едва ли не траурной, застегнутой на все пуговицы фотографией в свадебном платье, похожей на явление мрачного призрака.
В оригинале лента называется «Curiosa», что в переводе может иметь два значения. Первое — книга или статья эротического или порнографического содержания. Второе — редкая и необычная вещь. Отношения Мари с Пьером, вольность и запрещенность их романа и их неоднозначного, экспериментального на тот момент творчества, ревность Мари к другим натурщицам и другим любовницам, а также попытка героини стать такой же легкомысленной в половых связях, неотягощенной ответственностью, как Пьер, в итоге выливаются в публикацию автобиографического эротического произведения. Возможно, первой откровенно эротической, без пяти минут порнографической книги, написанной автором-женщиной (не считая, конечно, древнегреческой поэтессы Сапфо).
Чтобы связать эротическую историю родом из девятнадцатого века с днем сегодняшним, авторы используют за кадром электронную музыку, звучание которой, наложенное на изображение с костюмами и антуражем из позапрошлого столетия, поначалу кажется диким, но вскоре действительно протягивает связующую ниточку от персонажей давно ушедшей эпохи к современному зрителю.
Эпоха безвозвратно ушла. Правила изменились. Но отголоски доносятся до сих пор. Теперь половина женщин планеты зачитывается безвкусной похабщиной вроде «Пятидесяти оттенков серого». Эту дешевку экранизируют на большом экране. А писательницы Мари де Ренье практически не существует. Что уж там говорить, у нее даже странички в русскоязычной википедии нет.
