Активист Украинского Автономного Сопротивления Алексей Макаров просил в Украине политическое убежище. В России его преследовали за несогласие с политикой правящих властей, сфабриковали криминальное дело.
В Одессе активиста Украинского Автономного Сопротивления задержали сразу после его участия в массовой акции протеста в память об убитом активисте украинских патриотических организаций Максиме Чайке. Алексея Макарова, не имея необходимой доказательной базы, обвинили в участии в нападении на офис марковского телеканала «АТВ». «Доказательством» назвали видеозапись, на которой нет лица Макарова и «свидетельства» охранника офиса «АТВ», пишет Взгляд из Одессы.
Алексея Макарова уже год держат за решеткой и грозят экстрадировать в Россию.
На судебное заседание, которое состоялось 11 апреля в здании Приморского районного суда Одессы, не допустили журналистов телеканала «Круг» и Интернет-газеты «Взгляд из Одессы».
Представитель партии «Братство» Дмитрий Линько, который присутствовал на заседании, сообщил, что «судебный процесс явно затягивают. Макаров уже год находится в тюрьме за то, что стены телеканала «АТВ» неизвестные активисты запачкали зеленкой. Сегодня зачитали часть материалов дела и я не услышал доказательств причастности Макарова к инкриминируемому ему деянию. Единственное – показания охранника, который якобы видел, что Макаров проходил в день нападения на офис по улице Сегедской. Суд, как не странно, считает прогулку по улице, основанием для содержания в СИЗО в течение года. Более того, профсоюзы, у которых «АТВ» арендует свои помещения, выставили за замазанные зеленкой стены счет на сумму 16 тысяч гривен».
Дмитрий Линько считает, что попытка экстрадировать Макарова в Россию является нарушением прав человека и грозит активисту Украинского Автономного Сопротивления 10-летним тюремным заключением по сфабрикованному на его Родине делу.
«Опасность экстрадиции Макарова вполне реальна. Мы намерены этого не допустить. Будем обращаться в Европейский суд по правам человека», - говорит Линько.
Алексею Макарову не дали пообщаться с журналистами даже после завершения судебного заседания. Он успел сказать сотрудникам СМИ, что, «общение с прессой запретил начальник конвоя».
