«...Они гласят во все концы: «Весна идет, весна идет, Мы молодой весны гонцы, Она нас выслала вперед!» (Фёдор Тютчев). «Молодой весны гонцы» и впрямь гласят — ни для кого не секрет, что стартующая де-юре в августе избирательная кампания-2012, фактически уже начата. Как говорил классик: «Вчера было рано, а завтра будет поздно» — большинство всерьез претендующих на победу в округах кандидатов уже примеряет плащи «суперменов» всех мастей и выходит на тропу борьбы с проблемами «пересічних українців».
Это время, когда основные игроки начинают «вскрываться» — бывшее тайной за семью печатями распределение кандидатов по «мажоритарке» более таковым не является (достаточно посмотреть, к примеру, кто какую районную ячейку организации ветеранов поздравил с 23 февраля). Так, например, в Харькове молодой «регионал» Виталий Хомутынник расставил все точки над «і» по поводу свого будущего участия, поздравив ветеранов Коминтерновского района; в свою очередь «фрунзенские ветераны» достались Ирине Гориной. В столице рекордную очередь у своей приемной собрал Константин Яловой, поздравляющий пенсионерок своего округа с 8 марта. Ну а киевское «робингудство» Олеся Довгого, работающего «по конспектам Черновцекого», уже с января регулярно рождает всё новые вариации на тему того же информационного повода.
Однако сейчас разговор не о конкретных округах и фамилиях — речь идет о стратегических принципах предвыборной кампании и моделях поведения электората. Комитет избирателей Украины и некоторые члены ЦИК наперебой заявляют об участившихся случаях подкупа граждан. Сами граждане без особого труда могут ощутить в разы усилившийся интерес к их скромным персонам не только со стороны кандидатов, но и со стороны «общественных организаций». Как реагировать?
Почему-то в украинском информационном поле подобный вопрос не ставится — есть однозначная и безапелляционная, «высокоморальная», «гражданская» позиция осуждения любых проявлений внезапной «заботы» об избирателях. С одинаковой страстью клеймятся как прямые попытки подкупа, так и используемые практически всеми кандидатами стратегии «добрых дел». Это как минимум странно, если взглянуть на природу выборов как некого социального контракта между кандидатом и избирателями. В украинском контексте контракт носит, скорее, социально-экономический характер, но что в этом плохого?
Вновь отстаивая непопулярную точку зрения, подчеркну, что оценка политики в категориях морали устарела как минимум на 5 столетий. Однако если уж угодно оставаться в этической системе координат для определения узловых точек политического процесса, то обвинения в аморальности и цинизме «добрых дел» всё равно совершенно неуместны. Неужто кормить «добрыми делами» циничнее, чем кормить обещаньями?
Едва ли декларации в гуманитарной плоскости (интересно, будет ли в этом году разыгрываться приевшаяся за десятилетие «карта языка» в восточных регионах или «ставка на УПА» в западных?) возвышеннее социально-экономического левого популизма. И что плохого, если «точка разрядки» не вынесена за пределы кампании в некое абстрактное время выполнения обещаний, а реальные обязательства по «социальному контракту» выполняются уже сейчас?
Другими словами, демагоги, навязывающие избирателям модель «утром деньги — вечером стулья» (см. деньги = голос, стулья = реализация популистской программы кандидата), по определению не могут быть «честнее», «моральнее», «лучше» своих коллег, предлагающих пусть и неказистые, но актуальные «табуретки» уже сейчас.
Есть некие «правила игры» — не потратив $3-5 млн., победить по мажоритарному округу нельзя. Рациональная модель поведения избирателей в этом случае заключается не в том, что обличать порочность системы и аморальность кандидатов, а в том, чтобы увеличить процент расходов на «добрые дела» в смете каждого из претендентов.
Избиратель не получит никакой выгоды от того, что львиная доля бюджета кампании уйдет на взятки (комиссии, органам власти) — и напротив, он всячески заинтересован в том, чтобы за эти
И еще — в общей тональности критики стратегии «добрых дел», смешались в кучу «гречка» и «интересы общины». Если резкое осуждение «гречкодателей» и «гречкоедов» и имеет под собой некую (хотя и неоднозначную) этическую платформу, то что крамольного в том, чтобы появившиеся под выборы организации удовлетворяли коллективные интересы избирателей (дороги, дворы, освещение улиц, лавочки, деревья итп итд), а те, в свою очередь, пользовались ситуацией?
В Украине сложился не слишком уникальный, но всё же специфический режим «пользовательской демократии»: ближайшие 7-8 месяцев «пользоваться» могут избиратели, в это время кандидаты действительно предстанут в облике «слуг народа». И коль уж у нас нет действенного механизма отзыва народных депутатов, то за ближайшие месяцы украинцы должны «выбить» из кандидатов столько «добрых дел», чтобы за предстоящие 5 лет ни у кого не возникал соблазн начать сокрушаться, мол, продешевили.
Избиратели должны ценить свой «голос» — единую валюту политического рынка, которой они располагают. Потому если «молодой весны гонцы» постучатся и в ваши двери, не спешите отказываться от «маленьких чудес» високосного года, если они вам, конечно, нужны...
