Добрые отношения главы Русской Православной Церкви патриарха Кирилла (Гундяева) с президентом Украины Петром Порошенко начались весной 2014 года, сразу после избрания Петра Алексеевича. Уже на следующий день Кирилл направил Порошенко официальное поздравление, в котором пожелал тому «Божия водительства во всех предстоящих трудах и ответственных решениях». Таким образом, Порошенко, создавая в Украине новую церковь, может смело заявлять, что его благословил на это не кто-нибудь, а сам Патриарх Московский и всея Руси.
Однако Порошенко ещё четыре с половиной года не отваживался на создание собственной автокефальной церкви. Ежегодно патриарх слал ему из Москвы поздравления с днём независимости Украины. И даже в одном из этих поздравлений тонко намекнул Киеву, как именно надо «уламывать» нежелающих прибывать на собор иерархов, выразив надежду на «доброе взаимодействие органов государственной власти и Украинской православной церкви». Сегодня Порошенко внял, наконец, этому доброму совету, и органы власти начали-таки взаимодействовать с УПЦ.
В 2016 году Гундяев во время дружеской встречи с Папой Римским выпустил совместное заявление. В нём говорилось, среди прочего, что «церковные общины, которые появились в результате исторических обстоятельств, имеют право существовать и предпринимать все необходимое для удовлетворения духовных нужд своих верных, стремясь к миру с соседями».
Переводить это заявление с дипломатического языка вряд ли нужно. Патриарх заявил о том, что он терпимо относится не только к УАПЦ (украинской автокефальной православной церкви), созданной при Петлюре, но и к возглавляемой Филаретом УПЦ (КП). Данное заявление надо понимать глубже, тем более, раз оно сделано совместно с Папой. Речь идёт о том, что один отдельно взятый Гундяев подверг ревизии решения Львовского собора, на котором при Сталине была отменена Уния. Была отменена, конечно же, с точки зрения православных, а не с точки зрения Папы. Но теперь и Патриарх согласен с Папой – пусть, дескать, существуют. Ничего страшного.
Однако Порошенко и этого намёка не понял, и автокефальную церковь создавать не начал. Тогда в конце ноября прошлого года Гундяев сделал очередной намёк. Увеличил степень автономности УПЦ. Забирайте, дескать. Он отныне вообще не подчиняется Москве, а полностью управляется из Киева. Даже общецерковный суд отныне будет распространяться на всю территорию Московского патриархата за исключением Украины.
Порошенко, наконец, понял, и начал известное всем движение, которое, на мой взгляд, закончится (как бы коряво и неумело не действовал Пётр Алексеевич) тем, что все приходы УПЦ постепенно обретут нового хозяина. А для того чтобы Гундяев признал эти новые общины, необходимо, как мы увидели, всего одно условие. Чтобы они «появились в результате исторических обстоятельств».
Спрашивается, исторические обстоятельства произошли? Произошли! Действия патриарха Константинопольского Варфоломея это не исторические обстоятельства? Очень даже исторические. Тем более, они и впрямь открывают новую эпоху в истории православия. Такого отношения к тысячелетним традициям церкви и к церковному праву, пожалуй, до Варфоломея ещё никто не демонстрировал. Даже подвиги Гундяева на встрече с Папой остались позади. Посему, патриарх московский против быть не должен. Он и не будет. Погундит-погундит (для виду и для успокоения уважаемых россиян), да и успокоится. Гундяев даже если бы мог, сопротивляться не стал бы. Томосу быть, и лишь российские СМИ немного покудахтают для виду, а затем смирятся.
Благо, высказывания придворных патриарших легойд и иларионов по накалу своего западничества ничем не отличаются от аналогичных высказываний украинских архипастырей, наиболее рьяно настаивающих на независимости от Москвы. Тут духовное родство налицо. А что касается доходов от приходов – то и с ними вопрос утрясётся. В конце концов, не для подобных ли утрясаний Патриарх встречался с Папой на Кубе в 2016 году? Очень может быть, что и для этого.
А уж для чего встречался Кирилл с английской королевой Елизаветой, можно лишь догадываться. Вряд ли для того, чтобы просто выразить восхищение ею и сказать «у нее яркие лучистые глаза, прекрасная реакция на слова, на вопросы, на беседу».
