Меня окружают много разных текстов. Недавно прочитал вот такое и... взбодрился:
«... В сознании потребителей поэзии многих стран славянской ойкумены, в том числе и Украины, произошло изменение представления о том, что традиционные формы, идеи и понимание истории могут наполнить человеческую жизнь смыслом и ощущением связи времен.
Трагическая ситуация гражданской войны сегодня привела к тому, что реальное бытие стало восприниматься как нарушение непрерывности: каждое переживаемое действие и мгновение мыслится, как нечто неповторимое. Привычные категории выражения мысли стали вызывать подозрение, а напыщенная оригинальность почему-то мыслится новой традицией. Либеральная культура ударила по самосознанию украинского народа. Нормой стала обезличенная массовая рефлексия урбанизированного потребительского общества.
Современный украинский поэт вынужден жить и творить в условиях тотального конформизма и потакания эстетическому вкусу людей, что выросли в теплицах удобного литературного продукта... Высокая гражданская лирика отцов и дедов отправлена сегодня в утиль, она никогда не будет востребована. Гражданственность поэта и либеральная рефлексия жизни — это нравственные антиподы...».
Историк Наталья Полонская-Василенко в письме своему другу Владимиру Винниченко — председателю Директории Украинской Народной Республики — жалуется на упадок нравов в обществе. В стране идет гражданская война, а потребители поэзии (читатели?) не хотят воспринимать героическую лирику Тараса Шевченко, норовят больше слушать либеральные романсы на стихи Бальмонта, Северянина и Каменского. В общем, никакого патриотизма... Бардак!
Письмо написано 11 января 1919 года, но выглядит на фоне современной реальности очень свежо. Сегодня в стране опять гражданская война, а потребители вновь не хотят читать «Кобзаря», они предпочитают слушать вольный перевод «вражеских» текстов от группы «ТIK».
О-ох, вселенская печаль... Где взять столько замполитов, чтоб заставить пацанов в АТО читать Шевченко?
...Николаев — город поэтических презентаций. Только за прошлый год в библиотеках областного и районных центров стихи читали 37 поэтов. В большинстве люди талантливые и неравнодушные. Аудитория сурового корабельного края не прощает фальши.
Чтобы собрать себя в кучу и выйти на публику со своими стихами, — надо быть отважным человеком, или, по крайней мере, уверенным в качестве своего «продукта». Не все обладают храбростью. Потому новые авторы робко пробуют себя в Сети на страницах маргинальных сайтов. Большинство там и «умирают», оставаясь для посетителей в образе аватара.
Читать гражданскую лирику в живой аудитории для начинающего поэта опасно. Здесь не катит лобовой патриотизм — «Слава Украине! — Героям слава!». Не катит по третьему закону Ньютона: чем сильнее давишь на тело, тем оно сильнее давит на тебя. Тут нужно активировать ассоциативный ряд, который заставляет людей совершать нравственную работу.
Ассоциативный ряд — тонкая материя, руками нельзя потрогать. Он неповторим. Это отпечатки пальцев художника. Все настоящие поэты — волшебники, они умеют строить ассоциативные ряды, которые остаются, «как на камне».
«Пахнут ночи дымом и черешней, вздрагивают теплые мостки, плавают в лимане почерневшем фонарей размытые желтки.
Тополя покрыты именами перекрестков наших и годов, и здесь на память связаны над нами узелки трамвайных проводов.
Я не стану делать путь короче — торопиться надо было днем... Ах, какие медленные ночи в пыльном Николаеве моем!
Заспешил автобус на ночевку, на Слободке вздрогнули сады — и звезда упала за Терновку, никому не причинив беды».
Это стихотворение написано Владимиром Пучковым, аж в 1984-м, опубликовано в сборнике «Азбука музыки». Не надо закрывать глаза и представлять картинку. Читай и отдыхай. Поэт за тебя совершил работу.
Ассоциативный ряд в гражданской лирике — высший пилотаж. Здесь нужно делать всё до наоборот. Читатель обязан трудиться. В николаевской городской общине сейчас мало людей, способных вызвать мыслительную работу обывателя вне парадигмы «ротовая полость — пищевод — прямая кишка».
Полвека назад социопсихологи определили любопытную закономерность, которую никто сегодня не опровергает. Ее можно сформулировать так: первыми чувствуют перемены в обществе поэты (что-то витает в воздухе), за ними идут музыканты, потом живописцы, затем театр, кинематограф, балет и писатели прозаики, далее тащатся литературные/театральные критики и... в конце этой очереди социальной рецепции — журналисты, которые фиксируют события («попал под лошадь»).
Те люди, которые создают настоящую поэзию — провидцы, в отличие от астрологов. Они не угадывают будущее, а живут в нем.
В 2008 году два николаевских поэта: лауреат Шевченковской премии Дмитрий Креминь и обладатель премий Николая Ушакова, Максимилиана Волошина, Леонида Вышеславского, кавалер золотой медали «Андерсон Хаус» и носитель титула «король поэтов» Владимир Пучков собрались вместе и... совершили поступок.
Они издали поэтический сборник «Два берега». Украиноязычный Креминь перевел стихотворения Пучкова на рiдну мову, а последний сделал поэтический перевод своего товарища на русский язык. Друзья «напрягли» квалифицированных литераторов, и... в одном переплете сделали английский вариант совместного сборника.
В Киеве «патриотическое» руководство Союза писателей долго морщилось, однако... проект состоялся за счет своих денег и средств меценатов. Гражданственность николаевских поэтов обогнала свое время. Здесь дело даже не в поэтическом продукте, а в ритуальном жесте.
В Европе нынче ранняя зима. Еще вчера листва дышала, пела — а поутру молчит остекленело... Застыли нахлобученно дома. В Европе нынче ранняя зима.
Я был разбужен — добрая рука мне на плечи плед накинула... И вдруг я в тишине услышал дикий звук — там гусеницы лязгали на камне!
Знобило... Осторожный человек сказал: «Наверно, расчищают снег».
А снег валил, скрывая горизонт, нежнее сна, бесчувственней опилок!.. Он вмиг покрыл подстриженный газон, как новобранца мертвого затылок.
Вжимались в стены Прага, Будапешт перед бедою в немоту вогнавшей. Ушла весна сомнений и надежд — надвинулась зима тревоги нашей.
Если БЫ таких Пучковых было два миллиона, у нас БЫ не образовалась ментальная пропасть между Востоком и Западом, не существовало БЫ «острова Крыма», сепаратистов Донецка и Луганска. За двадцать четыре года можно было БЫ легко создать единый народ, с общим прошлым и перспективой будущего бытия.
Нам повезло. В николаевской городской общине несколько поэтов. Они духовно цементируют корабельный народ и помогают обрести стойкость в трудные времена.
Владимир Пучков — «скупой» поэт. Всего-то два десятка книг... Молодые дарования переплюнули мэтра, и сегодня бодро выпускают собрания сочинений для публики. Зато он... щедрый человек.
В прошлом году исполнилось ровно двадцать лет, как Пучков стал редактором «Вечернего Николаева». Газета для него — психотронное оружие. Поэт свою рефлексию мира доносит бывшим корабелам через стойкую уверенность: «Жизнь наладится, расцветут сады и родятся дети. Не бойтесь ...». Городская газета в его исполнении — хорошая таблетка. Она помогает нам и делает лучше.
15 марта 2015 года Владимир Юрьевич отмечает «промежуточный юбилей». Ему исполняется 65 лет. Пожелаем хорошему человеку тяжелой работы. Это важно для нас.
