Да-да — нормально! Потому что «агрессор» это далеко не то же самое, что агрессор. Для тех, кто не понимает разницы, коротко объясню.
Агрессор — это регулярная армия враждебного государства, вторгшаяся на территорию другого государства. Это — враг. С ним — воют. Войска армии агрессора наступают, захватывают территории, наносят ракетно-бомбовые удары по военным, инфраструктурным и гражданским объектам страны, подвергшейся агрессии. Есть много убитых и раненых с обеих сторон. Ну и, само собой — разорваны дипломатические, хозяйственные и культурные связи между страной-агрессором и страной, подвергшейся агрессии. Это — аксиома.
Раньше это называли войной, которую даже было принято объявлять. Но 21-й век внес поправки в обычаи и терминологию: теперь ракетно-бомбовые удары называют «гуманитарной миссией», или «распространением демократии», или «противостоянием террористической угрозе». Но суть агрессии от этого не меняется: одна страна напала на другую, и воюет на её территории, имея целью захватить её, или нанести ей ущерб.
Если ничего этого нет, то нужно понимать, что никакого агрессора нет, а есть «агрессор».
«Агрессор» — это продукт массовой агитации и пропаганды. Он существует лишь в речах политиков и на страницах СМИ. Этот симулякр создан для того, чтобы широким народным массам было о чем думать, о чем говорить, о чем тревожиться и чем душу успокоить (когда сообщают об успехах «наших»)... в то время как «слуги» этих ширнармасс жрут в три горла, набивают карманы и «приватизируют» всё, что не прибито гвоздями.
Собственно, «слуги» для того и придумали «агрессора», чтобы ничего не мешало им заниматься любимым делом, а всех, кто мешает — сходу записывать во враги народа и называть пособником «агрессора». Это тоже — аксиома.
А что же «агрессор»? А что он? Он знает, что «соседи» его так называют, но у него позиция приблизительно такая же, как у Рабиновича из анекдота:
— Рабинович! Вы знаете, что о Вас говорят, когда Вас нет?!
— Ой, когда меня нет, то пусть меня хоть бьют...
«Агрессор» продолжает поддерживать со страной «подвергшейся агрессии» все вышеперечисленные отношения — дипломатические, хозяйственные, культурные. Он точно знает, где его войска воюют, а где их нет. Он понимает, что бизнес — это бизнес. Он знает цену речам политиков (а цена им — ломаный грош в базарный день). Он знает цену СМИ (она еще ниже). А значит — не видит никаких препятствий для того, чтобы продолжать вести дела так, как они велись до того, как его начали обзывать...
Также поступает и «страна подвергшаяся агрессии» — её «слуги», завершив пламенные речи об «агрессоре» и «многострадальной родине», сходят с трибуны и садятся за стол с партнерами по бизнесу из «страны-агрессора». И проговаривают детали и условия очередной сделки. Напрочь исключив военно-патриотическую риторику: «Сейчас мы делаем бизнес — а всё, что ранее было сказано с трибуны, вы же понимаете — предназначалось лохам в зале...»
***
А теперь — лирическое отступление.
В текущем году товарооборот между Украиной и Россией вырос из-за необходимости покупать топливо, удобрения и запчасти. Об этом в эфире Еспресо.TV заявила заместитель министра экономического развития и торговли Наталья Микольская. «Относительно импорта, самая большая статья — это энергетический импорт, в том числе топливо. Вторая статья — удобрения, третья статья — запчасти для машиностроения», — отметила Микольская.
Чиновница говорит, что украинский экспорт в РФ увеличился за счет таких отраслей, как машиностроение, металлургия и химическая промышленность. «Если посмотреть, по каким позициям происходил рост нашего экспорта за 7 месяцев, первая группа — это энергетическое машиностроение, вторая группа — это металлы, третья — химия и электрические машины», — пояснила Микольская.
***
Еще одно лирическое отступление.
Американские компании вели дела с Третьим Рейхом во время 2-й Мировой. И при этом — очень успешно. Правда — не напрямую, а через свои дочерние предприятия. Но в любом случае — с выгодой...
Компании, торгующие оружием — поставляют свою «продукцию» как союзникам, так и противникам.
***
Бизнес — циничен. «Лапша на уши» предполагает декларирование «миссии» и «социальной ответственности», но после снятия словесной шелухи — остается только «получение прибыли». Вспоминаем Маркса с его «нет такого преступления...», разводим руками и соглашаемся.
