В сентябре на потоковом сервисе HBO Max вышел один из самых ожидаемых сериалов этого года — философская научно-фантастическая постапокалиптика «Воспитанные волками», пытающаяся разобраться в происхождении религии (то есть в возникновении первой потребности разумного живого существа во что-то или в кого-то верить) и в не менее глобальных вопросах воспитания человеческого рода (можно ли взрастить и воспитать новую людскую расу так, чтобы она не повторила прошлые ошибки и не погубила сама себя?).
Сам Ридли Скотт выступил исполнительным продюсером и режиссером нескольких эпизодов (прочие серии поставил его сын Люк Скотт).
Оригинальный сценарий написал Аарон Гузиковский, в арсенале которого психологический триллер Дени Вильнева «Пленницы». И как и в «Пленницах», сюжетная динамика здесь подчеркнуто замедленна, но тревожность, неуют, напряжение, холод и беспросветность завтрашнего дня раскалены добела. Как и в фильме «Чужой: Завет», Ридли Скотт намеревается от лица андроида разгадать код человеческой природы и ответить на самые сложные, самые вечные, самые неподдающиеся никаким разгадкам вопросы нашей величественной и убогой одновременно цивилизации.
Действие происходит в далеком будущем на планете Кеплер-22б (планета, к слову, не вымышленная, а самая что ни на есть реальная, первая из планет вне Солнечной системы, подтвержденная телескопом НАСА, и жизнь на ней действительно возможна, так как обращается она вокруг яркой звезды, аналогичной Солнцу), которую колонизировали остатки человеческой расы после того, как Земля вследствие ядерных войн целиком погибла.
На Кеплер-22б идет противостояние двух поселений и двух мировоззрений — атеистического и религиозного.
Первую колонию представляют андроиды, условно названные Отцом и Матерью, что были посланы программистом-атеистом на космическом корабле, заполненном человеческими эмбрионами, и запрограммированы взрастить из эмбрионов детей, что положат начало новой атеистической цивилизации. Вторая колония — прилетевший на Ноевом ковчеге религиозный культ, поклоняющийся богу солнечного света Митре (митраисты или же мистерии Митры, последователи митраизма, — тоже культ совсем не вымышленный, а известный со времен античности, зародившийся в рядах древнеримской армии, но вроде как там же и почивший, то есть не дошедший до Средних веков).
Ридли Скотт виртуозно создает на экране антураж так называемого первобытного футуризма, где высокие технологии функционируют в условиях дикой и примитивной жизни в пещерах, когда в пищу потребляется любой съестной мох, а тело от холода прикрывают шкуры. Цветовая палитра варьируется от серо-голубого к белому и песочному. Декорации Кеплер-22б напоминают пустынные планеты из «Звездных войн» вроде Татуина и Джакку, но только в воздухе витает не дух приключений, а соленый смрад растерянности и обреченности: шансы на возрождение рода человеческого кажутся ничтожно малыми.
Минималистичная карандашная анимация на вступительных титрах, иллюстрирующая последние дни Земли, идеально ассонирует с саундтреком австралийского композитора Бена Фроста, работающего в экспериментальном, опять же минималистичном жанрах и специфическом индустриальном направлении нойз, использующем в качестве музыки различные шумы и звуки техногенного происхождения. Тоскливая песня будто одновременно говорит и о конце старого света, и о создании нового языка как начала новой культуры.
И религия, и технологии — опиум для народа; культы, которым поклоняется и от которых всецело зависима наша раса. Неудивительно, что создатели сериала сталкивают лбами эти два фетиша, обладающие как созидательной, так и сокрушительной мощью. И размышляют, что более пагубно. И пытаются уловить тот самый момент, когда интеллект (естественный или искусственный) начинает нуждаться в вере в некую сверхсилу, которую можно просить о помощи, благодарить в случае удачи и проклинать в случае фиаско. Андроид Мать здесь олицетворяет и Мать-Землю, и Еву, и хаос, и порядок, и конец, и начало, и жизнь, и смерть. Роль Адама сводится к «простой рабочей машине», которая удручена своей никчемностью и бесполезностью (зачатки новой цивилизации, подобно первобытному обществу, выстраивают свой пока что хрупкий и немногочисленный социум по форме матриархата).
Безусловно, название сериала делает прямую отсылку к «Книге джунглей». Маугли, воспитанный волчьей стаей, все же стал человеком. Здесь человеческие детеныши отданы на воспитание двум андроидам, которые и олицетворяют собою условных волков, то есть нелюдей. Неслучайно Отец и Мать облачены в латексные костюмы сизого цвета, созвучные с волчьей шкурой.
Где простирается грань между неверованием и верованием? Между подлинной верой и притворством или фанатизмом? Пара атеистов, что, проделав пластические операции, обманным путем попадают на Ноев ковчег и притворяются (правда, плохо) митраистами, олицетворяют переменчивость убеждений, многоликость и шаткость взглядов, двоедушие в вопросах исповедания, которым грешим практически все мы. А Мать, андроид без, казалось бы, какой-либо возможности туманить холодный разум иллюзиями о сверхъестественной силе единого творца, однажды произносит «спасибо создателю!».
Митраисты используют роботов в качестве рабочих и боевых машин, не веря в их способность мыслить самостоятельно, делать выбор, иметь характер и... душу. Хакер-атеист перепрофилирует смертоносного боевого андроида-некроманта, сеющего опустошения и смерть, в Мать нового человечества, неиспорченного религиозным фанатизмом. Он верит, что разрушение можно обратить на созидание и любовь, но доверяет эту миссию не людям, подверженным эгоистичным слабостям, а машине, способной, в отличие от нас, стать по-настоящему чистым листом и впитать новое мировоззрение. Хакер верит (но сомневается, конечно же, ведь вера и сомнение неотделимы друг от друга), что если запрограммировать андроида на материнство и «правильное воспитание» (а правильность в данном контексте, безусловно, вопиюще субъективна), она, машина, взрастит «иную расу», не обреченную совершить те же самые ошибки и рано или поздно встать на путь неизбежного самоуничтожения.
Авторы сериала выразительно и изобретательно используют религиозную символику. Митраисты поклоняются богу солнца. Круг в религиях является символом солнечных богов. Этот же круг присутствует в ландшафте планеты Кеплер-22б, испещренной гигантскими бездонными круговыми ямами, в которых, как пугает Мать детей, чтобы те не ходили к краю пропасти, обитают змеи (змей — один из обликов дьявола, яма со змеями — символ тьмы и грехопадения). Не менее образно и выразительно создатели проекта эксплуатируют животную бихевиористику: Мать, защищающая от врагов и опасностей своих детенышей, кружит над ними, будто птица, кружащая над гнездом с птенцами.
Примечательно, что в противовес митраизму, который подобно христианству приписывает существование души лишь человеку («Нет смысла хоронить кости животного, — говорит мальчик-митраист ребенку-атеисту. — У животных нет души, они не нуждаются в вечном успокоении»), и атеизму, отрицающему бессмертие души, в сюжете появляется альтернативная позиция: внезапно мальчик Кэмпион (в переводе «чемпион»), единственный выживший из эмбрионов запущенного хакером космического корабля, озвучивает философский постулат Демокрита: у всего есть душа, даже у камня. А стало быть, и у робота. Ну а если вкладывать в воспитание человека душу, таки можно взрастить Человека.
