В мае, когда цветет сирень, режиссеры и киноакадемики распахнут окна, чтобы вымыть их до блеска и убедиться, что мир все еще разноцветный, а на календаре — 2012-й. Но им этого слишком мало. Слишком мало, слишком неинтересно, слишком «уже было» и слишком «это уж слишком», чтобы сделать об этом хорошее кино и публично воздать ему должное.
Нет? Вы в самом деле верите, что год, имя которого похоже на номерок «2012», наброшенный на заиндевевший палец трупа, способен родить незабываемое? Только фильм о конце света, не больше. А следующему — 2013-му — вообще лучше из-за угла не показываться. Ведь вы заметили, что даже на Западе хороших фильмов больше не снимают. Знаете, почему? Планеты и цифры плохо расположены. Астрологи и нумерологии пришли к выводу, что годы, начинающиеся с цифры 20, совершенно неблагоприятны для киноиндустрии. Напротив, годы, начинающие отсчет с 19, превосходно приспособлены для производства киноклассики. Именно поэтому в 20 веке удалось снять столько классических фильмов. Известны и другие подробности открытия. В силу повышенной солнечной активности, съемка современного фильма на черно-белую пленку весьма благоприятна.
Открытие вызвало живой отклик в среде деятелей киноискусства, не замедливших воспользоваться плодами исследований. И результаты поистине феноменальны. «Оскар» сходу и без борьбы достался идеальному с точки зрения предсказаний ученых черно-белому фильму «Артист» в стилистике немого кино.
Что? Разве кто-то здесь кричал, что это провал, и кино пытается трусливо съежиться в колыбельке, в которую давно не умещается? Вон тот, бородатый, которого уже уводят из зала в наручниках! Гм... Но посудите сами, стали бы «киноакадемики», а затем и устроители предстоящего каннского кинофестиваля тратиться на красные дорожки, если бы им не удалось напичкать программу свежими современными идеями? Конечно же, нет!
Канны этого года так и брызжут аппетитными находками, вкус которых напоминает жизнерадостный прошлогодний баклажан, всю осень питавшийся гнилой водой из дождевой кадки.
Фестиваль, в духе пожеланий астрологов и нумерологов, посвящен 50-летию смерти Мэрилин Монро — легенды из эпохи с благоприятной для кино цифрой 19. А чтобы удача сопутствовала Каннам наверняка, для афиши кинофестиваль будет использовать черно-белую фотографию Монро. И, заранее впадая в счастливый маразм, откроется китч-сказкой в леденцовой амели-цветокоррекции «Королевство полной луны» режиссера Уэса Андерсона, который рассказывает о приключениях и влюбленностях детей в скаутском американском лагере летом 1965 года.
«Фильмом Андерсона мы собираемся почтить новое поколение молодых американских режиссеров», — заявил президент фестиваля Жиль Жакоб. Жаль, Жиль Жакоб. Жуть. Страшно подумать, о чем теперь снимают старые режиссеры, если даже по мнению молодых, интересные темы исчерпываются не серединой 20-х, так серединой 60-х. Или началом 70-х, как в другом предполагаемом фильме-участнике Канн «Что-то витает в воздухе» о парижском студенте, который с друзьями вынужден участвовать в массовых социальных протестах во Франции, но, к удивлению приятелей, мечтает об искусстве, а не о политике. «Что ты за птица?», — спрашивают они его. «Что ты за птица?», — спрашивает в «Королевстве полной луны» влюбленный мальчик влюбленную девочку. «Что ты за птица?», — спрашиваем мы современное кино, щипающее себя за хвост.
В паническом беге на месте режиссеры выбирают жанры «наверняка»: романтические комедии и мелодрамы, стилизованные под старое доброе. На эти Канны может забрести цветастый фильм, избравший свои названием лозунг 60-х «Все, что вам нужно, это любовь» с Пирсом Броснаном, который снова после «Мамма Миа!» попадает на очередную свадьбу. Или «Любовь» о силе супружеского чувства в старости и болезни. Или вудиалленовский с Пенелопой Крус «Риму — с любовью» о неистощимой романтической любви к Риму и «Декамерону» Боккаччо.
И обязательно будут личные драмы, психозы и неврозы, ведь без них жить не могла Мэрилин Монро.
