Петр Порошенко: "К счастью, вы пока что не являетесь Конституционным судом"

Петр Порошенко мало изменился за полгода. Он так же "глубоко убежден" (его фирменное словосочетание-паразит) в том, что говорит, но некоторых тем он теперь избегает. Остерегаясь обвинений в превышении полномочий, Порошенко теперь говорит: "Это вопросы к правоохранительным органам". Чиновник проступает в Порошенко и тогда, когда он комментирует действия Тимошенко или Ющенко. Ее он называет "премьером" и очень редко – "Юлией Владимировной", а его – "президентом", и очень редко – "Виктором Андреевичем". О Тимошенко он говорит осторожно, о Ющенко – монументально. Правда, сразу извиняется за пафос. Во время интервью Порошенко так же время от времени достает свой телефон "Сони Эриксон" и даже заходит с его помощью в интернет. Пьет воду и не жалеет времени на разговор. Говорит на двух языках и перескакивает с украинского на русский без привязки к какой-то конкретной теме. – Сейчас много говорят о разочаровании людей в новой власти, об этом свидетельствует социология, снижается рейтинг доверия к президенту и премьеру... – Это неправда. Уровень доверия превышает 50% и колебания находится в пределах социологической погрешности. – О разочаровании говорит мыслеформирующая часть общества – эксперты, журналисты, политики... – Впервые слышу о такой мыслеформирующей части... Я допускаю, что возможно определенное разочарование, но не соглашаюсь, что снижается уровень доверия к власти. И президент, и премьер, и команда сегодня обладают беспрецедентным уровнем доверия, которое позволяет ожидать убедительной победы на парламентских выборах. – Вы являетесь заместителем председателя совета партии Ющенко – "Народного Союза Наша Украина". Остается ли в силе идея пойти на выборы 2006 года единым блоком трех сил: "Народный Союз Наша Украина" плюс Блок Тимошенко плюс Народная партия Литвина? – Я считаю, что на выборы должна идти единая команда президента, которая победила на выборах и которая взяла на себя обязательства перед Майданом. Раскол команды является изменой идей Майдана. Это безответственно по отношению к тем, кто, возможно, впервые за 300–400 лет вышел на Майдан, рискуя здоровьем, а иногда и жизнью. – Есть ли риск, что Тимошенко может пойти самостоятельно? – Я четко дал свои оценки. Теоретически возможно все. Но я уверен, что этого не произойдет. – Вы считаете, президент Ющенко должен возглавлять избирательный список этого союза на парламентских выборах? – Да. Если это команда Виктора Ющенко, то такую объединенную команду должен возглавлять ее лидер. Каким является Виктор Ющенко. – Это ваше заявление не совсем корректируется с Конституцией... – Это ваше мнение. К счастью, вы пока что не являетесь Конституционным судом (с иронией). – Если будет единый список, то как он будет формироваться - каждый участник будет сам формировать свою часть списка? Тимошенко – свою, Литвин – свою? – Нет. Достигнута договоренность, что список будет формироваться компромиссным путем. Если этот блок – это ответственность президента Ющенко, если это будет его команда, то сам Ющенко будет определять, кого он видит членом своей команды, а кого нет! – То есть невозможно, что Литвин заведет в список блока Ющенко бывших кучмистов, которые собираются под его флагами? – Я не хочу комментировать позицию Литвина. Я уверен, что этот человек сыграл значительную роль в революции. – Вы не думаете, что этот блок может тянуть вниз присутствие там людей, голоса которых звучат на пленках Мельниченко? – Не думаю, что наличие или отсутствие людей на записях Мельниченко является основой для определения списка. Общество показало безрезультатность действий тех, кто старался шантажировать пленками Мельниченко. Мне говорили: "Петр Алексеевич, вы же смотрите, обнародуем ваши пленки..." Ну, обнародовали... – Кажется, что записи с вашим голосом не были опубликованы... - Смотрите, вы для меня как тестер! Даже вы не заметили... (От "УП": На самом деле, как выяснилось, перед первым туром выборов действительно на некоторых сайтах был опубликован разговор Порошенко с Кучмой.) Дело Гонгадзе могло быть расследовано еще в 2000 году – Проблема не в пленках Мельниченко, а в деле Гонгадзе! – А дело Гонгадзе – это испытание для власти! Я уверен, что оно в ближайшее время будет передано в суд. – "В ближайшее время" – это очень растянутое определение для президента Ющенко. Он обещал "в ближайшее время" обнародовать список предприятий на дооценку, прошло полгода, и оказалось, что такого списка нет... – Это нельзя сравнивать! Есть ли что-то святое? Передача дела Гонгадзе "в ближайшее время" в суд не зависит от президента. Президента проинформировали – и я при этом присутствовал – что есть признания непосредственных убийц. И этого достаточно, я убежден, чтобы передавать дело в суд. Я убежден, что они убивали. Я убежден, что это основано не только на их признаниях, но и на целом ряде вещественных доказательств, которые были собраны по их показаниям. Я убежден, что дело к суду готово. – Говорят, что никогда не установят заказчиков убийства Гонгадзе, если не будет найден генерал "наружки" Пукач... – Я не знаю, кто это говорит... Следователи этого не говорят! А я не хотел бы комментировать данные следствия. Я же не журналист, чтобы делать прогнозы, я не политолог, я секретарь Совета национальной безопасности и обороны... – Господин секретарь... – (Перебивает) Так вот господин секретарь тебе говорит, что убийцы найдены и установлены! Ждать Пукача, Кравченко, высших заказчиков – я не исключаю, что они есть – но надо, чтобы общество знало: убийцы Гонгадзе на скамье подсудимых, осужденные судом... И убивать журналистов – это дело, за которое в Украине будет наступать ответственность. – Но где наказание заказчиков убийства Георгия? Может создаться впечатление, что, передав в суд дело относительно исполнителей, розыск заказчиков убийства Гонгадзе может стать длинной перспективой. – Почему? – Потому что главный свидетель Юрий Кравченко ушел из жизни. И в этом не исключена вина генпрокурора, который на всю страну пригласил Кравченко на допрос. – Я бы не хотел говорить на языке предположений. Президент взял обязательство, что дело будет расследовано? Это сделано. Президент сказал, что найдет убийц? Найдены! Президент сказал, что дело не будет снято с контроля? Так и будет. Но я уверен, что должны ответить и те, кто выпустил Пукача из СИЗО. Или те, кто уничтожал доказательства, кто распустил следственную группу и на год заблокировал расследование! (Повышает голос и стучит ладонью по столу.) Есть конкретные люди, которые будут за это отвечать! – Вы намекаете на генпрокурора Васильева? – На это может ответить следствие. Если бы не такие действия разных должностных лиц, дело Гонгадзе было бы расследовано еще в 2000 году. – Как вы считаете, пленки Мельниченко могут быть привлечены в качестве доказательства к делу? – Я не следователь. И никогда в жизни не вел следствие. – Тем временем есть информация, что вы вместе с другими стараетесь отвести удар от заказчика в лице Леонида Кучмы, и реализовываете, как говорит Мельниченко, "преступный план Бориса Березовского"... – Я этого не слышал, и считаю, что если так действительно говорилось – это болезнь. Я Березовского никогда не видел в жизни, и желания не имею. Так же как и Мельниченко. Вот! (Цокает языком.) Я считаю Шокина одним из самых талантливых следователей – Когда дело об отравлении Ющенко может быть передано в суд? – Мне не известно о ходе расследования этого дела. Но я заинтересован в том, чтобы те, кто отравил Ющенко, как можно быстрее сели на скамью подсудимых. – Почему Сацюк исчез из поля зрения власти, которая продолжительное время его подозревала в причастности к этому? – Я думаю, что это просчет в работе правоохранительных органов. – Вы же сами причастны определенным образом к работе правоохранительных органов... – Мне президент не поручал заниматься делом Сацюка. – Глава СБУ Турчинов обвинил Генпрокуратуру в том, что она дала разрешение на задержание Сацюка, только когда он исчез из поля зрения. – Я не хотел бы комментировать это заявление. Думаю, там истина посредине, и не надо кого-то обвинять. Уверен, что есть надежда – Сацюк никуда не денется. И если суд докажет его вину – он будет отвечать перед законом. – Существует также информация, что Порошенко через заместителя генпрокурора Шокина реально влияет на процессы в Генпрокуратуре, постепенно отстраняя Пискуна... – Это бессмыслица! Генпрокурор по Конституции является человеком, который осуществляет надзор за соблюдением законности в государстве. Он самостоятельно назначает и увольняет своих заместителей, руководителей управлений и обладает самостоятельной вертикалью. Точка! Да, я лично знаком с Шокиным и считаю его одним из самых талантливых следователей в Украине. Кстати, моя оценка полностью совпадает с оценкой Станислава Михайловича Пискуна. – Недавно Пискун сказал, что он может на все плюнуть и уйти с должности генпрокурора. Если так случится, вы его возьмете в предвыборный список "Народного Союза "Наша Украина"? – Я думаю, что его заявление было эмоциями. Перед тем как делать такие заявления, он мог бы в спокойном состоянии проконсультироваться с президентом. А предвыборный список изберет съезд тайным голосованием. После мини-Давоса списка на дооценку не будет – Почему до сих пор не поставлена точка в вопросе дооценки нечестно приватизированных предприятий? – Я считаю, что меморандум о гарантиях частной собственности, подписанный во время мини-Давоса – это такая точка, которую способна поставить власть. Первые руководители законодательной и исполнительной власти пришли к соглашению о принципах гарантий частной собственности. Власть считает, что приватизация прошла в приемлемой для власти форме. – Когда будет оглашен список предприятий, которые будут дооценивать и за которые нынешним собственникам будет предложено доплатить? – Я думаю, что такого списка не будет. После мини-Давоса и подписанного меморандума. – Означает ли это, что другие предприятия не будут проходить процедуру, подобную к той, которая постигла "Криворожсталь"? – Нет, не означает. Но власть не будет в эти процессы вмешиваться. По закону это может инициировать или прокуратура, если найдены нарушения закона, или Фонд госимущества. – Почему тогда власть отказалась от списка 29 предприятий на дооценку, о существовании которого заявляли вы и первый вице-премьер Кинах? – Это не дело президента, премьера или секретаря СНБОУ. Это дело прокурора и Фонда госимущества. И если у них есть претензии, они их сразу публично объявляют. Но решение постановляется исключительно судом. – То есть и закона о дооценке нечестно приватизированного имущества не будет? – В том виде, в котором он готовился, не будет. – Тимошенко говорит, что она не будет подавать закон о дооценке, пока этот вопрос не будет рассмотрен на заседании Совета нацбезопасности? – Я приветствую подобный механизм сотрудничества правительства и СНБОУ. Это пример того, когда власть совместно принимает решение и совместно за него отвечает. - Я могу заявить, что на данное время между правительством и Советом национальной безопасности существует намного высший уровень согласия, чем был два месяца назад. Мы согласовываем темы, даты проведения СНБОУ, синхронизируем подготовку документов и согласовываем решения... – ...И целуетесь при встрече с Тимошенко. – Это вы сказали! – Это говорили вы в других интервью! – Юлия Владимировна как очаровательная женщина при встрече целуется с людьми, к которым она хорошо относится! – Касается ли компетенции Совбеза возможное противостояние между разными бизнес-группами? Как произошло, например, когда группа "Приват" и Пинчук воевали за Никопольский ферросплавный завод? – Я не вижу государства в этом противостоянии коммерческих структур. – Раньше в мае премьер Тимошенко заявляла, что считает, что Пинчук проиграл суды и Никопольский завод ферросплавов сейчас находится не в его собственности, а в государственной? – Значит, она считает, что в этом вопросе есть интерес для премьера. Это ее право, она руководитель правительства, чтобы принимать соответствующие решения и влиять на этот процесс. Но я считаю, что этот вопрос не относится к компетенции президента, премьера или секретаря СНБОУ. Это касается независимой судебной власти. И вмешательство власти в судебный процесс является некорректным. – Но как относительно заявления Тимошенко о Никопольском ферросплавном и его пребывание в государственной собственности?! – Я не хочу комментировать слухи или заявления, а хочу комментировать действия. И вот о таких действиях правительства в этом направлении мне не известно. "Криворожсталь" стоит минимум втрое дороже – Как вы думаете, "Криворожсталь" удастся повторно продать в этом году? – Уверен! Существует общая позиция Тимошенко и Порошенко, что на сегодняшний день мы должны продемонстрировать один из ключевых элементов прозрачного инвестиционного климата – честную приватизацию. – Но бывший совладелец "Криворожстали" Пинчук предлагал мировое соглашение... - Случай с "Криворожсталью" – это одна из форм создания этого инвестиционного климата. Если мировое соглашение будет отвечать интересам государства, и Фонд госимущества согласится – потому что это исключительно его компетенция! –то в меморандуме власти задекларировано, что принцип мирового соглашения является приемлемой формой урегулирования приватизационных споров. И под этим меморандумом стоят подписи Тимошенко, Литвина и Ющенко. Я разделяю эти принципы и я являюсь одним из соавторов этого меморандума. – А что, документ писался на Банковой, а не на Грушевского? – Нет, он писался общей командой секретариата президента, правительства, советников президента, аппарата СНБОУ и министров. – То есть, если следовать вашим словам, то вы не исключаете, что за "Криворожсталь" может быть не новый конкурс, а доплата? – Это компетенция Фонда госимущества. Если меморандум этого не исключает, я не исключаю. – А как вы относитесь к мысли, что "Криворожсталь" не нужно отдавать иностранцам, потому что это местообразующее предприятие, и на иностранцев в случае чего государство не сможет влиять? – Я такую точку зрения не разделяю. Любое ограничение круга участников – это непрозрачная приватизация и ухудшение инвестиционного климата. – Во сколько раз новая стоимость "Криворожстали" может быть выше тех 800 миллионов долларов, которые заплатили Пинчук с Ахметовым? – Думаю, минимум втрое выше. – Даже вопреки конъюнктуре мирового рынка металлургии, которая сейчас не блогоприятствует "Криворожстали"? – Даже вопреки этому! – Существуют ли у власти протоколы о намерениях иностранных компаний принять участие в новом конкурсе по "Криворожстали"? – Нет, такие протоколы не складываются, пока не принято решение о проведении нового конкурса. Мы были во Франции, и я там тоже встречался с компанией "Арселор" (От "УП": во время визита в Париж с ними встречалась Тимошенко). "Арселор" также задекларировал намерение принять участие в новом конкурсе. О цене же, которую готовы заплатить за "Криворожсталь", к началу конкурса они не говорят. Медведчук живет на земле, которая была отведена "Динамо" – Сейчас вы занимаетесь вопросами контрабанды, в частности, в прошлую пятницу посетили границу с Россией. И, если вспомнить, то при прошлой власти ваши соратники из "Нашей Украины" постоянно говорили, что к контрабанде на западной границе причастен Сергей Медведчук. Есть ли доказательства, которые указывают на Медведчука-младшего? – Я занят вопросами контрабанды на восточной границе на протяжении недели после поручения президента... – Руководитель Государственной таможенной службы Владимир Скомаровский – ваш близкий соратник. Поэтому вы точно знаете относительно Медведчука! – Расследование злоупотреблений руководства таможни – это компетенция прокуратуры, а не Государственной таможенной службы. Но я на 100% уверен, что и детенизация, которая состоялась – поступления таможни возросли в два раза! – означает, что раньше эти финансовые потоки шли мимо бюджета в чьи-то карманы. И я уверен, что к этому было причастно бывшее руководство региональных таможен, которое связано с лицом, которого вы назвали (Сергеем Медведчуком – "УП"). Последнее дело, которым я бы хотел заниматься в жизни – это быть следователем, судьей или тем, кто определяет таким образом судьбы людей. Я не наилучшая кандидатура для этого. Я вижу вопросы национальной безопасности не со стороны проведения расследований – для этого есть правоохранительные органы – а в плане стратегии развития и обеспечения безопасности развития государства. – Входит ли в эту стратегию возвращение в государство тех, кто исчез из нее: Бакай, Билоконь, Щербань, Курочкин... – Моя точка зрения – мы и без Бакая, Билоконя ли Курочкина ту собственность, которую они украли, вернем государству. И уже возвращаем. Землю возвращаем, с контрабандой боремся, здания Бакая возвращаем, дачи Билоконя, выставку коллекции Щербаня возвращаем. Предание их суду или нет – это не вопрос национальной безопасности, а вопрос правоохранительных органов. Если президент мне поручит возглавлять один из таких органов, я буду этим заниматься. – Вы также занимались вопросом раздачи предыдущей властью земли в Крыму. Там есть след Бакая или Медведчука? – Есть. – А Кучмы? – Возможно, Кучмы – через Бакая. Будет заседание Совета национальной безопасности и обороны, и тысячи гектар рекреационной зоны, парков, заповедников стоимостью миллиарды долларов будут возвращены государству. – Какой был механизм раздачи земель? Схема "тупая", как говорил Азаров о методах Бакая на пленках Мельниченко? Или хитрые планы? – Схемы были разные. Например, принимается Госкомземом решение о сокращении заповедника. Вот много у нас в стране заповедников, надо их быстро сокращать! И под Киевом, и в Крыму! Потом принимается решение, что земля или решением Совмина Крыма, или Верховного Совета Крыма, или передается в поселковый совет с тем, что срочно она должна быть передана неимущим властьпридержащим. И это не сотка, а пятьдесят-сто гектаров. – А где действия Бакая, на каком этапе? – Заповедник передается в ДУСю (Государственное управление делами), а с ДУСи отчуждается частным лицам. – А в чем была роль Виктора Медведчука? – Как собственника. Земля отводилась структуре, связанной с ним – по информации, которая у нас есть. – Речь идет о футбольном клубе "Динамо" (Киев)? – В том числе. – Но Медведчук говорит, что продал все акции, и живет на проценты с банковского счета. – Это не правда, что он не имеет отношения к клубу, или что земля, которая оформлялась на клуб, он к ней не имеет отношения. В Конче он проживает на территории, которая была отведена футбольному клубу. Пусть выедет, отдаст землю назад государству и не имеет отношения к клубу, как он говорит. – А в Крыму? – Там более запутанная ситуация. Два больших участка вокруг санаториев "Зори Украины" и "Форос" были выделены на структуру, которая имеет к нему отношение. И это не футбольный клуб. Моя задача – не осудить Медведчука, мне никто ее не ставил. Моя задача – навести порядок с системой землепользования. Не только вернуть украденные земли, а разработать перечень документов, которые бы не позволили этому происходить в будущем. Создать прозрачную структуру. Хочешь знать, кому принадлежит земля? Выходишь в компьютер, нажимаешь карту и видишь, что в таком–то году такая–то сессия отвела такому–то человеку землю по такой–то причине. – Открытую базу данных для всех? – Да, чтобы каждый мог прийти к своему депутату и спросить: «Голубь сизый, а какого, извините, ляду ты отвел эту землю тому-то? Почему ты забрал ее у моего ребенка, отрезал парк и отдал каким-то прохиндеям?» Давайте нести за это ответственность! 14 лет никто до этого не делал. И это вопрос национальной безопасности. Ты согласен?..