5 декабря в Москву прибыл Министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов на встречу с российским коллегой Сергеем Лавровым. Переговоры Азербайджана и РФ касались одной темы — урегулирования конфликта между Азербайджаном и Арменией. По результатам встречи стороны согласились работать над подписанием мирного договора между Азербайджаном и Арменией, а также над реализацией трехстороннего заявления от 2020 года, которое завершило Вторую карабахскую войну.
Тема Карабаха и мирного урегулирования на Южном Кавказе стала чрезвычайно важной для России и Азербайджана с начала российского вторжения в Украину.
Азербайджан давно склоняет Москву к тому, чтобы заставить армян согласиться на контроль Баку над ключевым транспортным коридором, который соединил бы Азербайджан с Нахичеванем, частично пролегающим через южные территории Армении, а не только через Карабах. Для официального Баку это закрепило бы их «победу» в 2020 году, дало бы существенные геостратегические преимущества над Арменией, разблокировало бы региональную логистику с доминирующими позициями Азербайджана. Когда Россия увязла в боях в Украине, азербайджанские власти начали использовать ослабление РФ для более активного лоббирования своих интересов, в том числе путем прямого, но осторожного давления. Последние недели не являлись исключением. Азербайджанское правительство начало критиковать российских миротворцев, присутствующих в Карабахе, в использовании неправильных топонимов на местах (то есть, армянских, а не азербайджанских названий), а позже даже обвинило россиян в якобы контрабандных схемах через Лачинский транспортный коридор, и на время коридор был заблокирован азербайджанской стороной. Это заставило командующего российским миротворческим контингентом Андрея Волкова пообещать, что они разберутся с «иранскими диверсантами», которые якобы участвуют в контрабанде, и даже установят «минитаможню» на границе. Все эти усилия Азербайджана направлены на то, чтобы убедить Москву принять требования Баку, поскольку именно Россия де-факто контролирует процессы на юге Армении.
Со своей стороны, Россия в последнее время сближается с позицией Азербайджана, при этом избегая откровенной измены интересов своего формального союзника Армении. На встрече с Дж. Байрамовым, глава российского МИД С. Лавров намекнул на то, что РФ готова содействовать Азербайджану в выполнении трехсторонних заявлений от ноября 2020 года, и фактически призвал Армению принять условия Азербайджана, что было негативно воспринято в Ереване. Для РФ тот вариант логистики, который предлагает Азербайджан, стал чрезвычайно интересным ввиду последствий войны в Украине: транспортный коридор, в котором не участвуют западные страны и де-факто может контролироваться российскими военными и пограничниками — это потенциальная возможность замкнуть на себе новую региональную логистику и использовать ее в обход западных санкций, в том числе для целей «параллельного импорта». Кроме того, ситуативное партнерство с Азербайджаном рассматривается в Москве как способ сохранить свое влияние на Кавказе на фоне активных усилий стран Запада, чтобы перехватить инициативу России, пользуясь их занятостью Украиной.
В частности, недавно в Брюсселе при посредничестве ЕС должна была состояться встреча между президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и премьер-министром Армении Николом Пашиняном, которая могла заложить устои под подписание двустороннего мирного договора. Но встреча была сорвана в последний момент, что дало возможность России сразу пригласить обе стороны к себе и провести такие переговоры в Москве. Следовательно, для РФ важно недопущение усиления влияния на Кавказе западных стран, и выпадение Армении из-под своего контроля за счет развития отношений со странами Европы или США. Последние активизировали свою дипломатию на этом направлении, в частности выражая прямую поддержку армянским властям. Россия же отвечает сближением с Азербайджаном и давлением на Ереван для уступок официальному Баку, как это было в сентябре этого года, когда азербайджанская армия вторглась на территорию самой Армении в Сюникской области при полной пассивности и, очевидно, молчаливом согласии России.
