В ежегодном докладе омбудсмена о состоянии соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина в Украине отмечено, что «недопустимо до вступления обвинительного приговора в законную силу публично, в СМИ, утверждать, что лицо является преступником».
Но, похоже, ни Рада национальной безопасности и обороны, ни президент об этом не знают. «ЗиБ» поинтересовался мнением председателя комитета по уголовному и уголовно-процессуальному праву Ассоциации юристов Украины Евгения Солодко, что должно преобладать — интересы национальной безопасности или верховенство права.
— По вашему мнению, должны ли принять во внимание рекомендации Уполномоченного Верховной Рады по правам человека члены СНБО и президент, которые в последнее время объявляют отдельных граждан причастными к преступлениям: государственной измене, контрабанде, пропаганде враждебной идеологии и тому подобное — при отсутствии обвинительных приговоров?
— В данном случае я бы разделял президента и СНБО. Последняя должна принимать решение на основании определенной информации, обоснованной и подтвержденной, хотя она и не обнародуется. Мы видим только решение. Президент, в свою очередь, только издает соответствующий указ со ссылкой на решение Совета.
По моему мнению, ключевым вопросом является информация, ставшая основанием для принятия решения: действительно ли она касается национальной безопасности и обороны, нуждается ли в реакции именно СНБО? Такое решение не может быть эмоциональным. И в любом случае превалировать должны позиции с точки зрения защиты прав человека.
— А разве члены СНБО, какие бы они органы ни представляли, могут коллегиально устанавливать причастность гражданина Украины к противоправной деятельности, объявлять его преступником?
— Их полномочия предусмотрены соответствующим законодательством, а устанавливать факты и признать лицо виновным может только суд.
— Финансовый терроризм, экономический терроризм... На подходе, судя по заявлениям президента, — «олигархический». По вашему мнению, каких еще «террористов» следует ожидать в «черную пятницу? Может, «информационных», «политических»?
— Вспомним не такую уж давнюю историю, когда у нас процветал, как я считаю, «медийный» или «идеологический терроризм». Когда определенные лица, которые противостояли власти, объявлялись сторонниками террористов, сепаратистами, «врагами украинского народа, в отношении некоторых лиц проводилась «мусорная люстрация» — достаточно унизительная процедура, которая не предусмотрена ни в одном нормативном акте. В то же время все это подавалось под соусом того, что просто «народ восстал духом». Но унижение собственных граждан, какими бы они ни были, тоже не согласуется с адекватностью и правовыми стандартами.
Что касается разновидностей терроризма, то их в законодательстве нет. Мне известно только определение терроризма, которое содержится в Уголовном кодексе. Это единственное определение, которое заслуживает внимания и оценки. Остальное — лишь для красного словца, оценочные суждения, которые точно не имеют правового содержания и смысловой нагрузки.
— Ваша оценка как адвоката: реально ли защититься от таких обвинений в суде? Ведь суды также будут вынуждены считаться с позицией президента, чтобы не наследовать судьбу Окружного административного суда г. Киева.
— Во-первых, суды никому ничего не обязаны. Суд, по Конституции, — одна из ветвей власти. И то, что судей назначили виновными во всех бедах страны, — тоже своего рода идеологический терроризм. Решение суда нужно уважать, потому что это решение судебной власти.
Другой момент — организация судебной системы и управление ею. По моему мнению, судебная власть должна руководить сама собой. В какой степени и в какой форме? Это еще нужно обсуждать, но в любом случае судебная власть не должна зависеть ни от кого, ни подчиняться исполнительной власти. Зато у нас, к сожалению, правилом хорошего тона стало словосочетание «подконтрольные суды». А это не соответствует концепции разделения властей. Суд должен быть независимым, он никому ничего не должен.
Учитывая это, физическое или юридическое лицо, которое считает, что его право нарушено, имеет возможность защищаться. В том числе — путем обращения в суд. Чем будет обосновывать лицо свою позицию — отдельный вопрос. Ведь, как я уже говорил, мы не знаем, на чем основывается позиция СНБО о признании кого-то контрабандистом, а кого-то — другим недобросовестным членом общества.
Вполне возможно, что есть какая-то информация, которая стопроцентно демонстрирует, что то или иное лицо — плохой человек, «редиска». Но защищаться можно и нужно. Результаты покажет время. В конце концов, национальными механизмами защита не исчерпывается. Затем можно обращаться в международные организации и требовать соблюдения международного права. Никто этого запретить не может.
