Shadow policy даёт интересный анализ политического подтекста всемирной истерии вокруг китайского коронавируса. Как известно, главный очаг заболевания в Китае — пятый по величине город Ухань, оказавшийся в полной изоляции. В борьбе с опасной простудой китайские власти решили дело просто — взяли охваченный эпидемией город в осаду.
Новый чрезвычайный мэр Уханя — Чэнь И-синь (Чэнь «один новый») — плоть от плоти член набирающей мощь Чжэцзянской политической группы. Группа союзна Си Цзиньпину — в отличие от комсомольцев-хубэйцев, с которыми у чжэцзянцев застарелый конфликт ещё со времён Чжоу Эньлая, пустившего под нож весь хубэйский клан в Компартии в 1931 году.
Си возглавлял Чжэцзян 7 лет, откуда по факту перепрыгнул в Шанхай и уже затем в генсеки. Чжэцзян занял все посты в нынешним Шанхае — от партсекретаря до вице-губернаторов, выбив оттуда старых шанхайцев Цзян Цзэминя.
В составе Чжэцзянской группы министр коммерции Чжун Шань, вставляющий палки в торговую сделку с США, лавры в которой достались любимцу Белого дома вице-премьеру Лю Хэ. А также треть губернаторов Китая, треть глав комитетов в парламенте, треть глав отделов ЦК.
Ситуация с Уханем — боевая задача для Чжэцзянской группы. Если подавят «проамериканский комсомол», выходцы из него войдут в новый состав ПК Политбюро, и дадут стране своего премьера.
Телеграм-канал «Paradox friens» добавляет, что визит в Ухань премьера Госсовета Ли Кэцяна — заявка на значительное повышение политической капитализации главы правительства. Хотя совсем недавно он критиковался Си Цзиньпином и считался чуть ли не «хромой уткой».
Неслучайно, де-факто вторым человеком в стране стал не Ли, а Ван Цишань (ныне — зампредседателя КНР), чей политический взлёт был в немалой степени обусловлен ликвидацией пекинской вспышки атипичной пневмонии в 2003-м году.
С учётом той роли, которую играют вирусы в китайских внутриполитических раскладах, у 2019-nCoV есть ненулевые шансы исправить последствия трамповской «торговой войны». А именно — вынудить китайцев пересмотреть (или как минимум, — скорректировать) свою «антитранзитную» модель, допускающую возможность пожизненного правления для Си.
Если же, вопреки «довирусным» ожиданиям, Китаю в ближайшие годы не избежать новой смены «руководящих поколений» — этот «транзит» вызовет не меньшую турбулентность (в том числе, и в России), чем сама эпидемия.
