Россия реализует одновременно несколько сценариев, направленных на то, чтобы сохранять нестабильность на Донбассе и при этом навязать Киеву оккупированные территории на условиях Кремля. Почему последние инициативы президента Молдовы Игоря Додона о статусе Приднестровья следует воспринимать как новый опасный сценарий федерализации Украины по плану Владимира Путина, рассказал военный эксперт Олег Жданов.
На Донбассе сейчас продолжается вооруженный конфликт низкой интенсивности, называющийся в народе окопной войной. Никто не идет в наступление, есть какая-то условная линия разграничения, которую никто не пересекает. Благодаря тому, что за три года мы возвели Минские соглашения в ранг святого писания, никто не решается первым пересечь эту линию, поскольку будет обвинен в срыве Минских договоренностей. Это может продолжаться бесконечно.
Подобных примеров много. Это конфликт в Нагорном Карабахе, который длится уже более 20 лет. Это Приднестровье, где, слава Богу, не стреляют. Есть еще Турецкая Республика Северного Кипра, существующая с 1974 года — конфликту уже 40 лет. Кипрский конфликт пока не имеет решения, но там не стреляют благодаря тому, что присутствует миротворческий контингент ООН (Вооружённые силы ООН по поддержанию мира на Кипре).
АТО имеет два способа трансформации. Первый — принять условия противника, объявить амнистию, дать особый статус, провести выборы — фактически капитулировать. Второй — объявляем войну и заканчиваем ее одним из способов: политическим или силовым. В этом случае у нас есть шансы на победу. Других вариантов трансформации АТО нет. Контртеррористическая операция будет продолжаться до тех пор, пока мы будем ее тянуть.
Главным фактором, который может разрешить этот конфликт, остается наличие политической воли. Если у нас есть курс на решение этой проблемы, то мы будем искать способ ее решения. Например, президент РФ Владимир Путин постоянно ищет способы решения этого конфликта (на своих условиях, — «Апостроф») — то усилением обстрелов, то попытками представить эту войну как «гражданский конфликт» без участия России, то признанием документов так называемых «республик». Сейчас они задействовали Молдову — президент Игорь Додон предлагает провести очередной раунд переговоров с Приднестровьем, выдвинув ультиматум непризнанной ПМР, чтобы она вошла либо в состав Молдовы, либо в состав Украины. Прецедент может состоять в том, что в состав Молдовы они не согласятся входить — конфликту уже 25 лет, а в состав Украины — могут, проведут референдум. Но это уже сформировавшееся образование, которое может войти в состав Украины как субъект федерации. Если мы, допустим, их принимаем, то меняем Конституцию как федеративная республика, и тут же паровозом в состав Украины входят новообразования в Донецкой и Луганской областях. Путин ищет прецеденты, чтобы решить этот конфликт.
Наш президент объявил 5 сентября 2014 года в Минске мирный план. И все. И нет альтернативы. Это уже длится почти три года. Когда сменится политический курс, тогда есть шанс на разрешение этой проблемы. Мы видим, к чему привел курс «ни мира, ни войны», но президент не хочет менять его. Смена курса может произойти в результате смены парламента, президента или под давлением западных партнеров, который устали от такой ситуации.
