Олег Ливанчук, называвший своих жителей «тупыми» и обвинявший их в сепаратизме, — о проекте закона Турчинова и пропаганде.
Две недели назад Красногоровка подверглась масштабным обстрелам: снаряды повредили здание школы, больницы.
Журналисты позвонили коменданту военно-гражданской администрации Олегу Ливанчуку, чтобы расспросить о последствиях и его взгляде на возможное введение военного положения в регионе.
— Идут ли обстрелы сейчас?
— Все продолжается, полчаса назад буквально били по ул. Первомайской, на передке. Но рушить инфраструктуру перестали, после 28 мая по объектам непосредственно уже не бьют.
— Секретарь СНБО Александр Турчинов на днях заявил о возможной отмене АТО и придании операции нового смысла. Возможно введение военного положения. Вы поддержите?
Вводить такой закон нужно давно было. Ущемления гражданских прав не будет: люди как не ходили ночью, так и не будут. Да, необходимо в темное время суток усилить контроль.
— Вы этого ждете?
— Очень. И я лично, и мои люди. Нужно переходить на новый формат, и как можно скорее. И население «застоялось» — не понимают, почему стоим, не движемся.
— Для местных изменится только юридическое содержание — с АТО на военное положение?
— Будет лучше — запретят продавать алкоголь. Сейчас — пожалуйста, кто имеет лицензию, может продавать. А при военном положении алкоголь будет запрещен.
— А выборы на подконтрольных территориях сейчас возможны?
— Однозначно нет. Тут нужно вводить в большинстве пунктов военно-гражданские администрации. Города возобновляются и живут нормально только там, где военное руководство. Мы принимаем решение, координируем с высшим руководством — и внедряем. А где выборные органы, самоуправление, депутаты — не так. Там намного медленнее и сложнее, решения не могут принять, одни депутаты голосуют так, другие — эдак.
— При военном положении ограничивается свобода слова...
— Если есть аккредитация I или II уровня, движение журналистов ограничиваться не будет. Те, кто ее имеют, проходили курсы. Кто ездил, тот и продолжит.
— Мобилизация ресурсов сейчас проводится?
— Не в нашей местности. Списки на мобилизацию, конечно, есть. Но, наверное, этих людей мы на этих территориях не найдем.
— Работы по восстановлению инфраструктуры ведутся? Не боитесь, что из-за военного положения все остановят?
— Прогресс есть и на уровне областной военно-гражданской администрации, есть материальные резервы и человеческие ресурсы. И при военном положении работы не свернут, это долгосрочные программы, мы привлекаем международные фонды. Не свернут.
— Как настроено местное население?
— Нормально. Хотят, чтобы все скорее уже закончилось. Надо забирать обратно наши территории — никто не согласен разделяться стеной с Донбассом.
— Но на мобилизационные пункты очереди не стоят?
— Никто не идет. Думаю, это последствия пропаганды, которая в свое время сработала. И нам еще не один год придется работать с местным населением.
