На 85-м году жизни умер легендарный фантаст, философ и футуролог Станислав Лем. Он был не только национальным достоянием Польши, но и кумиром многих читательских поколений за ее пределами.
Фантаст родился во Львове, входившем тогда в состав Польши, в 1921 году. Сын уважаемого в городе врача-ларинголога изучал медицину во Львовском, а после войны - в Ягеллонском университете. Работая ассистентом в исследовательском институте, начал писать рассказы, чтобы заработать немного денег. Первый роман Лема - "Человек с Марса" - вышел в 1947 году, однако популярность писателю принесла книга "Астронавты" (1951). За ней последовали романы "Непобедимый" (1954) и "Магелланово облако" (1955). Визитной карточкой Лема стал "Солярис" (1961), где поклонники прозревали размышления не только о месте человека в космосе, но и о его отношениях с Богом.
Одно из последних в своей жизни интервью Станислав Лем дал корреспонденту "Известий" Наталье Кочетковой.
Писатель Станислав Лем: "Мои мечты о будущем не сбылись"Лем о том, почему бросил писать беллетристику: Когда-то мне было необходимо отпускать воображение на волю, а теперь уже нет. Будущее вызывает у меня скорее грусть и страх, чем желание творить. Темп изменений столь огромен, что мы уже давно перестали их контролировать. Книжный рынок также не избежал этого безумного ускорения. Книга живет теперь два или три месяца - и все. Кто станет держать в магазине книгу, изданную в прошлом году? Ведь это старье. Новинки беспощадно вытесняют все старое. Мне уже не надо лезть в толпу из материальных соображений, а морализировать среди грохота и визга будет, наверное, бесполезно. Слишком много и книжек, и авторов.
О научной фантастике: Я не выношу science fiction, считаю ее жанром второстепенным, инфантильным и лишенным какой бы то ни было интеллектуальной ценности. Особенно в американском, сугубо коммерческом варианте. За мою критическую статью, озаглавленную "Science fiction: случай почти безнадежный", меня даже лишили почетного членства в Обществе научных фантастов Америки. По мне, даже самый слабый детектив лучше этого галактического пустомельства. Я полагаю, что некоторые фрагменты моей "Кибериады" или "Сказок роботов" ближе к философской притче эпохи Просвещения, чем к научно-фантастической литературе. Этот камень следует раз и навсегда выкинуть из моего огорода, ибо он попал туда по недоразумению. В молодости я написал пару наивных "научно-фантастических" сочинений, и, к сожалению, этот ярлык стали приклеивать ко мне постоянно.
О своих футурологических прогнозах: То, что произошло с моими футурологическими построениями при встрече с действительностью, немного напоминает автомобильную катастрофу. Мы имеем совсем не то, о чем мне когда-то мечталось. Осуществилось только то, что оказалось доходным, что удалось хорошо продать. Мы взяли из будущего не самое красивое, самое возвышенное, не то, что могло сделать каждого из нас лучше, а все, что показалось наиболее коммерчески перспективным, с чем были связаны наилучшие маркетинговые планы молодых специалистов в больших рекламных агентствах.
О "Солярисе" Андрея Тарковского: Я не чувствую себя в силах смотреть этот фильм полностью. Врачи велят мне избегать сильных переживаний...
Мне не нравилось ни психологическое решение картины в целом, ни нравственные сомнения, которые мучат главного героя на экране. "Солярис" должен был стать вопросом о границах человеческого познания, а не психологической драмой типа "Преступления и наказания" в космосе. Когда я об этом думаю, меня охватывает чудовищное раздражение.
О "Солярисе" Стивена Содерберга: Фильм Содерберга, хотя и потребовал много сил и средств, оказался сплошным недоразумением. У меня такое впечатление, что этот в общем-то очень талантливый режиссер не до конца понимал, чего хочет. Однажды он сказал, что попытается соединить "Космическую одиссею" с "Последним танго в Париже". Но это все равно что приготовить солянку с клубникой.
Об исследованиях Марса: Я не верю в быстрое освоение человеком межпланетного пространства и в колонизацию космоса. Помимо чисто технических проблем, мы не можем даже представить себе, какими осложнениями для личности и для коллектива чревато многомесячное пребывание нескольких астронавтов в ограниченном пространстве. Я уж не говорю о том, что на время полета - и возвращения - их придется как-то обеспечивать всем необходимым.
Решительно непонятно, что марсианская программа может дать Америке и всему миру в экономическом отношении. Если людей интересует освоение крайне негостеприимных областей, то пусть лучше займутся Сахарой или Антарктидой. Вместе с тем человечеству нравятся масштабные зрелища, и поэтому высадка астронавтов на Марс в течение XXI столетия представляется весьма вероятной.
"Все в ваших руках - чаще мойте руки".Знаменитые афоризмы Станислава Лема
Цивилизацию создают идиоты, а остальные расхлебывают кашу.
Война - это наихудший способ получения знаний о чужой культуре.
Политик не должен быть слишком умен. Очень умный политик видит, что большая часть стоящих перед ним задач совершенно неразрешима.
Путь к звездам ведет через многолетнее заключение. Астронавтика пахнет тюрьмой.
Мир - это сумасшествие одного Супермозга, который сам из-за себя сошел с ума окончательно.
Если ад существует, то он наверняка компьютеризирован.
Суть старости в том, что приобретаешь опыт, которым нельзя воспользоваться.
