Интервью с Виктором Медведчуком продолжалось почти два часа вместо запланированных сорока минут. Медведчук рассказал «ДЕЛУ», почему обвинения, выдвинутые против него и других членов СДПУ(о), никогда не будут доказаны....
– Сколько уголовных дел против членов СДПУ(о) было возбуждено за прошедший год?
– Репрессии против социал-демократов были самыми значительными. У нас сотни людей были уволены и выброшены с работы — врачи, учителя, директора школ, другие специалисты, работавшие в госструктурах. Особенно в западных областях. Они были уволены только по одному признаку — член СДПУ(о), активист или агитатор за Януковича на президентских выборах. Относительно уголовных дел, то только против руководителей партийных структур, активистов СДПУ(о) их было заведено 58.
– Из партии в разное время ушло много известных людей…– Ушли Зинченко, Король, Порошенко, Песоцкий, Кремень — это люди, которые благодаря партии получили власть. Получили благодаря авторитету и поддержке нашей партии, а потом ей изменили. Эти люди были просто слабы — они не были готовы бороться.
– Насколько изменилось количество членов партии за прошедший год?
– Многие люди ушли потому, что партия впервые реально перешла в оппозицию. И это произошло 25 января 2005 года, через день после инаугурации нового президента. Одно дело, когда партия работает, в том числе поддерживает власть, находится при власти. Другое дело — когда в оппозиции. Поэтому у нас просто произошло очищение партии. По цифрам я могу сказать, что на 1 января 2005 года было 405 тыс. членов партии. На сегодняшний день — 352 тыс. Но вышли из партии не 55 тыс. человек, а примерно 80 тыс., так как за 2005 год более 30 тыс. вступили в партию.
– Нестор Шуфрич возглавляет несколько избирательных списков на региональных выборах. Неужели у СДПУ(о) нет больше кадров?
– Это пример бойцовских качеств человека в политике, который должен повести команды на региональном уровне оппозиционного блока «Не ТАК!» в бой для того, чтобы победить. Он показывает пример, как надо бороться. Именно поэтому мы разрешили ему баллотироваться, кроме Рады, еще в Совет Крыма, Донецкий облсовет и в Одесский горсовет. Такого уровня людей, как Шуфрич, в этих регионах действительно нет.
– Есть ли базовый регион СДПУ(о)?
– Если вы посмотрите на результаты выборов-2002, то увидите, что мы набирали более 10% на юге и востоке страны, а также в Черновицкой и Закарпатской областях. Так было и до 2002-го. Это сложилось исторически там, где социал-демократическая идея действительно находит отклики в сердцах людей.
– После того как партия перешла в оппозицию, результаты могут быть ниже, чем на предыдущих выборах.
– В 2002-м партия не была при власти, и ее представители никогда не были при власти, не возглавляли районные администрации, ни одного не было у нас губернатора, у нас не было ни одного министра. Хотя и один, и второй губернаторы (Виктор Балога в 1999-м и Геннадий Москаль в 2001-м) были назначены по моей рекомендации, но только они становились губернаторами, начинали вести борьбу против социал-демократов в регионе. Когда я стал главой Администрации, я хорошо знал, как реализовывался административный ресурс и в пользу кого. Но в пользу СДПУ(о) этого никогда не делалось. Потому что были провластные партии и провластный блок «За единую Украину». Административный ресурс использовался максимально именно в пользу этого блока. Социал-демократы не были в партии власти, хотя и поддерживали власть.
– Почему не был создан оппозиционный блок с Партией Регионов?
– Не по нашей вине. Мы предлагали создать оппозиционный блок еще в феврале 2005 года. Нас в этом не поддержали. Партия Регионов вообще блок не создала, они пошли самостоятельно, предложив нескольким маленьким партиям влиться в их партию.
– СДПУ(о) тоже предлагали?
– Отдельным представителям СДПУ(о) предлагали, но не мне. Я думаю, что мне просто не посмели предлагать. Они понимали, что это для меня — оскорбление. А вот отдельным представителям нашей партии предлагали, но они не просто отвергли предложение, но еще и оскорбились. И правильно сделали.
– Одно время было распространено мнение, что СДПУ(о) обладает чуть ли не самой крепкой структурой низовых организаций…
– На сегодняшний день у нас 22 тыс. первичных организаций. 2005 год — это был год испытаний для социал-демократов. Те, кто выдержал это испытание, остались в партии. Оценивать, сколько организаций из 22 тыс. активны, я бы не смог по одной простой причине, что такой учет и не может вестись. Выборы все покажут.
– Голосование на местных выборах отличается от парламентского. На что рассчитывает СДПУ(о)?
– Это особые выборы. Я вообще не воспринимаю никаких рейтингов, никакой социологии. Потому что я знаю лучше, чем многие другие, как эта социология демонстрировала свои результаты в последние годы. Я не знаю, как объяснить, например, что в 2002 году ведущие социологические центры прогнозировали, что БЮТ и СПУ не пройдут в парламент, а они набрали 7,6% и 6,8%. Вот объясните мне это. Мы за всю кампанию ни разу не заказывали ни одного соцопроса.
И считаем, что мы правильно делаем. Есть план избирательной кампании — его надо реализовать.
– Как Виктор Янукович стал кандидатом от власти на президентских выборах?
– Было такое собрание, назовем его совещанием. Там был президент, премьер-министр Янукович, председатель Верховной Рады Литвин, руководители партий и фракций, входящих в парламентское большинство. Вот на этом совместном совещании обсуждалось, кто будет кандидатом в президенты от парламентского большинства. Леонид Кравчук предложил кандидатуру Януковича. Она была поддержана. Таким образом родился кандидат в президенты — Янукович.
– Обсуждались ли какие-то другие кандидатуры на этом совещании?
– После предложения Кравчука никаких других кандидатур не обсуждалось.
– А предварительно, до совещания?
– Мне об этом неизвестно.
– Правда ли, что Партия Регионов отказалась быть на вторых ролях?
– Я рассказал вам не просто версию, а факт. Можете проверить. Я не думаю, чтобы кто-либо из присутствовавших на том совещании стал это сегодня опровергать.
– Вы недавно сказали, что свобода слова в Украине — это достижение не власти, а журналистов. Каким образом те же люди, которые работали год и два назад, смогли получить свободу?
– Журналисты сумели себя так поставить, что этой свободы слова стало больше. Но говорить о том, что свобода слова присутствует в Украине на сто процентов, я не могу. Наши телевизионные ролики, например, не брал «5 канал», были проблемы с телеканалом «1+1».
– Как они это мотивируют?
– Апеллируют к редакционной политике.
– Во время прошлых выборов трудности с телевидением были у ваших оппонентов. Почему?
– Я не журналист и не владелец СМИ. Хотя меня обвиняли в чем угодно, например, в том, что я владелец «Интера» и «1+1».
– Но владельцем «Интера» был член СДПУ(о).
– Владельцем был Игорь Плужников, который был социал-демократом, зампредседателя партии. Вы, наверное, хотели, чтобы он проводил политику «оранжевых»? Я когда-то встречался с делегацией Совета Европы, которые меня «воспитывали» как главу Администрации — рассказывали, что «вот так необъективно…» Я у них тогда спросил: «А у вас частные каналы работают по-другому? Вы не хотите дать господину Берлускони совет, чтобы каналы итальянские работали на левых, а не на правых, которых он представляет?» Редакционная политика существует всегда.
– А как с «1+1»?
– «1+1» всегда был пропрезидентским. Раньше поддерживал Кучму, теперь Ющенко. Это было выгодно владельцам канала. Если это было выгодно собственникам канала, так им что, надо было бы давать указания? А может, они сами бегали и спрашивали: «А что изволите»? Я, естественно, не общался с журналистами, с главными редакторами. Но если бы были факты давления, то собственники могли бы сказать, что Медведчук или его заместитель давили или давали поручения. Вы такое слышали? Я — нет.
– Вы хотите сказать, что теперешняя свобода слова для журналистов — это временное явление?
– Как минимум мне бы не хотелось, чтобы это было временно. Хотелось бы, чтобы это было постоянно и развивалось в пользу расширения свободы слова.
– Как вы оцениваете качество современной украинской журналистики?
– Не нужно меня ссорить с журналистами.
– Вы обвиняете действующую власть в некомпетентности…
– Государственное управление как система отсутствует в стране. Не существует региональной политики. На уровне Кабмина как центрального органа исполнительной власти сидят непрофессионалы и люди некомпетентные. Ющенко не знает, как управлять государством. Фактически он так и не начал руководить Украиной в тот момент, когда по Конституции имел все права. При том, что у него были все возможности, и он обязан был это делать.
– У вас и у Кучмы были самые высокие рейтинги недоверия среди украинских политиков…
– Я входил в тройку. Сейчас вытеснили, представляете! Я теперь на четвертом месте. Первые три — Порошенко, Тимошенко, Леонид Данилович.
– Если в стране была профессиональная власть и такие высокие показатели роста, почему произошла революция, почему граждане страны не доверяли власти?
– Есть такая украинская пословица: «Нехай гiрше, аби iнше». Такова ментальность украинского народа. В 2002 и 2004 годах минимальная пенсия увеличилась в два раза. 10 лет в стране была одна и та же власть. Так и случилось: «Нехай гiрше, аби iнше». Все хотели перемен. Сегодня исследования показывают, что 65% граждан страны считают, что Украина движется не в том направлении под руководством Ющенко. Только 17% граждан поддерживают его курс, и Ющенко пришел к этому всего за год.
– Вы поддерживали создание ЕЭП. Но разве Украина не рискует, завязывая свою экономику на рынок одной страны — России? Стандарты качества в России ниже, чем в ЕС…
– Россия без Украины может жить. Украина без России — нет. Нам надо сегодня, а не когда-то, выплачивать пенсии, заработные платы, финансировать охрану здоровья, финансировать образование. Где брать деньги? Однозначно надо ориентироваться на высокие стандарты. Но только когда мы их достигнем: через год, три, пять, семь? А финансировать надо сегодня. Поэтому нужно искать рынки сбыта продукции, где они выдерживают конкурентоспособность. Такими рынками являются Россия и страны Азии.
– Но разве с ЕЭП мы не рискуем так же, как в случае с СССР?
– Надо иметь мозги в голове для того, чтобы этого не случилось. А мозги в голове — это не означает прийти после президентских выборов и насильственно втягивать Украину в НАТО, зная о том, что 80% населения это не поддерживает. Почему Ющенко не говорил во время выборной кампании о том, что Украина должна быть членом НАТО? Боялся? Он бы проиграл выборы в первом туре!
Ющенко нужно было ездить не в Брюссель и Вашингтон, а в первую очередь в Москву и Ашхабад, как туда ездил Кучма и дружил с лидерами этих государств. Ющенко так и не понял, что с главой государства Россия надо не просто поддерживать дипломатические отношения — надо дружить. И Путин к этому был готов.
Сегодня цена НАТО для Украины — это цена на газ, цена эмбарго на реализацию украинской продукции в России. Есть еще дотации украинской экономике на $1 млрд. ежегодно, о которых Россия пока не говорит, но я думаю, она готовится и к этому шагу. Эту сумму Украина получает за счет того, что летом 2004 года президент Кучма, наконец, договорился с Россией о том, что взимание НДС на реализацию нефтепродуктов будет производиться по месту их реализации. То есть НДС, который до этого взимался в России, с 1 января 2005 года, в подарок «оранжевым», стал взиматься на территории Украины и поступать в наш бюджет.
– С вашим именем связывают скандал с задержанием Константина Григоришина в 2002 году.
– Я лично готовил документы на снятие первого зама министра внутренних дел — проект указа, подписывал… По жалобе народного депутата Сивковича было рассмотрено это задержание и принято решение президентом подготовить документы на увольнение первого заместителя министра внутренних дел, который, как из этих документов явствовало, был виноват в незаконном задержании. Администрация все сделала для того, чтобы это решение было реализовано. А то, что Григоришин там рассказывал, кто это организовывал, полный бред.
– Обида Григоришина на вас не имеет оснований?
– Мне абсолютно все равно, есть ли у него обида не меня или нет.
– Но с его именем связывают попытки захвата облэнерго, которые принадлежат Григорию Суркису…
– Он поддерживал «оранжевую революцию» — это его право, и я в этом его абсолютно не осуждаю. То, что он пытается свести счеты — пусть пытается. Он не один такой. Я могу точно сказать, что Суркис к облэнерго никакого отношения не имеет. Ни к одному из тех, где были попытки захвата и год назад, и сейчас.
