И все же: как это могло так оказаться, что Янукович, из рук которого питался конфетами наш дорогой Дмитрий Анатольевич, Янукович, победу которого на выборах ковал наш хитроумный Глеб Олегович, которого считали лучшим другом России патриотичный Константин Федорович и проницательный Сергей Александрович и которого сам — подчеркиваю, сам — непревзойденнейший Владимир Владимирович приглашал на свой день рождения, — вот как этот самый Янукович оказался Мазепой?
Как? Почему они там все Мазепы? Мы их спонсируем, газируем, доверили им самое дорогое, что у нас есть окромя «Газпрома» и «Роснефти», — Черноморский флот. А они норовят улизнуть при каждом удобном случае. И все туда же, все к тому же шведскому Карлу — в один с ним союз. Будто и не было никакой Полтавы, будто не носился по полю счастья баловень безродный, полудержавный властелин. А сейчас и властелин вседержавный, даром что баловень безродный, — и никакой тебе виктории.
Для того чтобы ответить на этот вопрос, вечно мучающий государей российских и их подданных, нужно вспомнить, кем, собственно, был сам Иван Степанович Мазепа. Разве большим европейцем, разве врагом престола, разве гонителем православных ценностей? Да нет же, совсем наоборот. Главным союзником властелина, очистителем земли малороссийской от всякой скверны. Собственно, это не Янукович — Мазепа. Это Мазепа был Януковичем.
До поры до времени, разумеется. Потому что в Москве какое отношение к союзникам? Известно какое. Чем больше они нас любят, тем больше мы над ними издеваемся — чтобы проверить, настоящая ли любовь. А вдруг они не очень нас любят? А вдруг это за деньги? А будут ли любить, если мы им газ поставлять не станем? А полюбят ли, если цены повысим? А если мы к ним прибудем — и сами к байкерам, тоже мне гетьман нашелся, — будут любить дальше?
И оказывается, что нет. У любой любви есть свои границы — ну не такая у украинцев широкая душа, как у русских, знамо дело — малороссы. Ну тогда мы Батурин жечь, газ перекрывать, не доставайся же ты никому!
Когда на престоле, перенесенном Петром из Москвы в Петербург, оказалась его дочь Елизавета, отличавшаяся балтийской рассудительностью своей матушки, она поняла, что пытками да казнями Украину не купишь. И сделала то, чего Владимир Владимирович не сможет сделать при всем желании — да и нет у него такого желания, наверное: стала с украинским гетманом жить. Настоящая немецкая императрица, Екатерина Великая, с гетманом уже не жила — стар был, а при дворе околачивалось море охочей молодежи, — но принимала как родного, кресла придвигала и самолично провожала. И что вы думаете — не стал Разумовский Мазепой. Потому что не нужно пальцы в двери совать, прищемлять и интересоваться, что у нас там с любовью, крепка ли, оставьте свои лубянские нежности.
Сейчас столица опять в Москве, немка в Берлине, король опять Карл, и в такой ситуации Мазепа просто не мог не появиться, уж извините. Император, правда, явно не Петр — но с украинской точки зрения, может, оно и к лучшему.
Хоть не сожгут.
