Почему волонтерское движение все еще нужно армии, чего боятся сепаратисты и нужно ли волонтерам идти в политику? Об этом — в беседе с широко известным волонтером Ксенией Быковой из «Волонтеров Комсомольска» (ныне — Горишни Плавни).
Ксения, на Ваш взгляд, почему волонтёрское движение все еще так нужно армии — ведь с 2014 года ситуация с управлением и финансированием должна была поменяться в лучшую сторону?
Ситуация реально изменилась. Но нашу армию так долго разваливали, обворовывали, что помощь до сих пор необходима. Однако, сейчас помощь в основном идет точечная, а не масштабная. Государство действительно много вопросов закрыло. Но далеко не все. И, конечно же, человеческий фактор.
Можно ли говорить сегодня о профессиональном волонтёрстве и как тогда его называть?
Я могу говорить только о себе и своей организации. Все наши волонтеры или работают, или имеют бизнес. А «волонтеркой» занимаются исключительно по зову сердца.
Сильна ли и до сих пор международная поддержка украинских волонтёров, в частности, среди новых и старинных украинских общин в западных странах?
Помощи сегодня приходит меньше. Опять же это скандализирующее влияние СМИ, а также часто неосторожные высказывания наших политиков.
Помогают, доверяют — или, наоборот, мешают и вытесняют волонтеров государственные структуры?
Моей организации всегда больше мешали. Но я живу в таком городе.
По-моему, уже было несколько периодов спада и подъема объемов пожертвований, это еще важно, или найдены некие постоянные механизмы?
Постоянного алгоритма нет.
Чего, на Ваш взгляд, больше всего боятся сепаратисты из местных — за линией разграничения?
Сепаратисты с той стороны больше всего боятся окончания войны, как ни странно. Прежде всего материальный вопрос— они получают (как граждане Украины) очень хорошую помощь. Коммуналка дешевле, а за дешевыми продуктами ездят на освобожденную территорию. Впрочем, есть и другие факторы. Им ведь действительно внушали, что они кормят всю Украину. Хотя когда я туда попала в начале войны, я поразилась масштабам нищеты по сравнению, скажем, с моей областью, Полтавской.
Если в Украине можно было бы что-то сделать быстро, то что можно было бы сделать?
Ломать систему. Это можно было делать ещё в 14-м. Было бы желание. Я помню панику и страх даже среди судей сразу после революции.
Должны ли военные и волонтёры идти в реальную публичную политику? Или это как-то всё портит?
Не знаю. Я не умею писать законы. Зачем я там нужна? А выполнять команды, как одна из волонтеров, ставшая депутатом, я не стану. «Я мзду не беру. Мне за державу обидно»
