Войны, проходившие в 1991-2001 годах на территории бывшей Югославии, разделяются на несколько периодов. Первый — конфликты после распада СФРЮ: войны в Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговине. Второй — военные операции НАТО: «Обдуманная сила» против боснийских сербов и бомбардировка Югославии. Третий — конфликты в албанских районах: противостояния в Македонии и Косово.
Самой кровопролитной стала война в Боснии и Герцеговине между местными сербами, мусульманами и хорватами. Она длилась с 1992 по 1995 год и характеризовалась ожесточенными боевыми действиями, беспорядочными обстрелами городов и сел, массовыми изнасилованиями и этническими чистками. У каждой из противоборствующих сторон были свои концентрационные лагеря. По разным данным, за годы войны погибло более 100 тысяч человек.
В 1991 году на территории Боснии и Герцеговины была провозглашена Хорватская республика Герцег-Босна, одним из лидеров которой стал генерал Слободан Пральяк. Во время войны он командовал хорватскими повстанцами и занимал высшие военные должности. Многие хорваты до сих пор считают Пральяка национальным героем.
Он родился в 1945 году в боснийском городе Чаплина, получил три высших образования — техническое, гуманитарное и режиссерское. До распада Югославии будущий генерал был свободным художником, руководил театром и снимал кино. После войны женился и усыновил двух маленьких детей, основал компанию, занимавшуюся недвижимостью, и стал совладельцем табачной фабрики.
В 2004 году Пральяк был арестован и доставлен в Международный трибунал по бывшей Югославии. Его обвинили в многочисленных нарушениях Женевской конвенции, преступлениях против человечности и разрушении исторического Старого Моста в боснийском городе Мостар. СМИ писали, что без суда над генералом Хорватия не стала бы членом Евросоюза. В 2013 году Пральяк был приговорен к 20 годам тюрьмы.
Его защита подала апелляцию, однако на прошлой неделе, 29 ноября, Гаагский трибунал решил оставить приговор в силе. После того, как судья зачитал вердикт, 72-летний Пральяк встал и крикнул: «Судьи, я не военный преступник, я с презрением отвергаю приговор». Затем он выпил некую жидкость и сказал: «Я принял яд».
Заседание было остановлено, возле здания суда вскоре появилась машина "скорой помощи", и в помещение вбежали спасатели. Пральяка госпитализировали, но уже через час Хорватское государственное информагентство объявило, что он скончался. Как позже выяснилось, осужденный отравился цианистым калием.
Спустя несколько дней в Хорватии нашли прощальное письмо Пральяка. Он распорядился открыть конверт в случае его внезапной смерти. После самоубийства генерала жена и дети вскрыли завещание. В письме Пральяк указал, чтобы его тело кремировали в присутствии самых близких людей, а прах развеяли над загребским кладбищем Мирогой.
Хорватская пресса отмечает: завещание свидетельствует о том, что генерал не собирался жить с клеймом военного преступника и распланировал свою смерть заранее. Пральяк не хотел, чтобы правительство Хорватии участвовало в организации его похорон и навлекло тем самым гнев мирового сообщества, пишет издание Vecernji List. Дескать, он предвидел, что попрощаться с ним могут прийти тысячи хорватов, включая лидеров государства, а его могила впоследствии могла стать объектом поклонения.
Между тем официальный Загреб высказал решительное возмущение в связи с самоубийством Пральяка, считая, что Международный трибунал в отношении хорватских военных не справедлив.
Премьер-министр Хорватии Андрей Пленкович выразил глубочайшее сочувствие семье генерала. «Его поступок во время объявления вердикта Апелляционным судом, когда он покончил с собой, говорит о самой глубокой моральной несправедливости в отношении хорватов из Боснии и Герцеговины и хорватского народа», — заявил Пленкович.
Другой фигурант дела в Международном трибунале Мирослав Туджман, сын бывшего президента Хорватии, подчеркнул, что произошедшее — «следствие его (Пральяка. — Авт.) морального права не принимать приговор, который не имеет никакого отношения к справедливости или реальности».
По мнению лидера Хорватского демократического союза Драгана Човича, Пральяк «показал всему миру, какую цену он готов заплатить, чтобы доказать, что не является военным преступником».
После суицида генерала почти тысяча боснийских хорватов собралась на площади Мостара, чтобы помянуть своего осужденного героя.
Такова история Слободана Пральяка. Он никогда не признавал выдвинутых ему обвинений. Генерал отсидел 14 из 20 лет и, по информации некоторых СМИ, мог быть вскоре освобожден. Условия в нидерландской тюрьме, где он отбывал наказание, были вполне пристойные. Но бывший командир не стал мириться с обстоятельствами и ролью заключенного.
А ведь все могло бы сложиться иначе, если бы 46-летний Пральяк решил остаться свободным художником и режиссером...
