Казалось, всё самое ужасное, что только могло случиться, уже случилось в прошлую неделю. Но пришло воскресенье 9 апреля, и мир содрогнулся: в церквях Египта прогремели взрывы, погибли 36 человек. «Исламское государство» заявило об ответственности за эти теракты.
Неделя началась печально. Во вторник, 4 апреля, сирийский посёлок Хан-Шейхун подвергся атаке с применением химических боеприпасов, погибли более 70 человек. В пятницу, 7 апреля, США нанесли ответный удар, избрав целью авиабазу в городе Шайрат. Правительство Башара Асада сообщило о гибели семи военнослужащих. Мир рукоплещет.
Но этот авиаудар заставляет вспомнить американскую шутку времён войны в Афганистане: прилетела ракета ценой в миллион долларов и убила две афганские овцы. Американцы выпустили по базе в Шайрате 59 крылатых ракет «Томагавк», каждая из которых, в зависимости от модификации, стоит свыше миллиона долларов. И мы увидели результат: два обугленных ангара.
Но разве вопрос в деньгах? Дональд Трамп сияет, словно именинник: он — не Барк Обама. Если Башар Асад применит химическое оружие, заявлял в 2012 году Обама, — это будет нарушением «красной черты», за которой последует ответ США. Асад не заставил себя долго ждать. 21 августа 2013 года армия Башара Асада применила в пригороде Дамаска химическое оружие. И Обама спасовал, пошел на соглашение с Россией, которая гарантировала ликвидацию химического оружия Сирии.
Теперь Москва истерит: ракетный удар США — это акт агрессии против Сирии; дальнейшие подобные действия будут «нарушением красной черты», что повлечет за собой ответ России и Ирана. Не с пресс-релиза ли администрации Барака Обамы списано это заявление от 9 апреля, представленное Объединённым командным центром России, Ирана и Сирии?
Политологи ломают головы над причинами, побудившими Дональда Трампа к применению силы против режима Асада. Какова стратегия? В чём смысл этого хода на большой шахматной доске? В чём причины геополитического поворота? Я должен огорчить своих коллег, пытающихся разгадать замысловатую геополитическую игру. Нет никакой игры, как и нет никакой стратегии. Нет никакого геополитического замысла. А что есть? Есть только Дональд Трамп и его спонтанная реакция на всё, что касается его предшественника — Барака Обамы.
Авиаудар по базе в Шайрате имеет не политические, а сугубо психологические причины. Дональд Трамп напоминает подростка, самоутверждающегося при помощи слова «нет». Я — не Барак Обама! — вот и всё, что сказал 7 апреля Дональд Трамп. Кто вы, мистер Трамп? Я — не Барак Обама. Трамп пуст. Он — сферическое зеркало, продуцирующее перевёрнутое изображение. И не более того. Ситуация 4 апреля 2017 года — это, в представлении Трампа, параллель к ситуации 21 августа 2013 года. И Трамп предсказуемо среагировал, представляя себя на месте Барака Обамы; среагировал, как мог, — перевёрнутым образом. И теперь чувствует себя героем. Он оказался в ситуации успеха. И это самое тревожное, потому что осознаваемые ситуации успеха формируют фундамент дальнейших стереотипных действий.
Мир одобрил действия США. Громче всего аплодируют в Украине: российские системы ПВО оказались неспособны перехватить авиаудар американских крылатых ракет. Отличная новость! А впрочем, обратим внимание на некоторые обстоятельства этого авиаудара. Приняв решение об атаке на Шайрат, американская сторона оповестила Россию. Следовательно, российские военные, в том числе и части ПВО, дислоцирующиеся в Сирии, были уведомлены о предстоящем ракетном ударе. Также известно, что российские военные покинули Шайрат перед тем, как туда прилетели «Томагавки». Вопрос: способна ли система ПВО отразить удар крылатых ракет, когда известна их вероятная траектория и время запуска? Я, понятное дело, не знаю ответа. Мне неизвестны тактико-технические характеристики российских систем ПВО. Всё, что у меня есть, — это сомнения в правдивости представленной нам телевизионной картинки.
Есть у меня и другой вопрос: известно ли было сирийским военным о предстоящем авиаударе? Россияне об этом ударе достоверно знали. На глазах сирийских военных они покинули Шайрат. Вот и спрашивается: известно ли было об этом ударе сирийцам? Мне горько об этом писать, но предположить, что сирийцы оставались в неведении — просто невозможно! Да, знали. Знали и готовились. И потому в кадре мы видим два обугленных ангара, стоимостью 59 миллионов.
Но пойдём дальше по этой цепочке. Сообщая россиянам о предстоящем ударе, американцы просчитывали вероятность того, что россияне передадут эту информацию своему союзнику — Башару Асаду? Исключить такую возможность американцы не могли. Так что же мы имеем?
Американцы предупреждают россиян и берут во внимание тот фактор, что россияне предупредят сирийцев. Следовательно, американцы знают, что сирийцы знают о том, что по авиабазе в Шайрате будет нанесён удар. И сирийцы, в свою очередь, знают, что американцы знают о том, что они знают... И как всё это называется? Нет, не бред. Это называется всем нам известным словом «договорняк»! Трамп договорился с Путиным, Путин договорился с Асадом, Асад сделал 7 апреля удивлённое лицо. Вот вам и вся история.
Нет, не вся. Дальнейшая история разворачивалась на экранах телевизоров. Пресс-секретари рассказали журналистам о жесткой позиции США в сирийском вопросе. Журналисты рассказали миру о решимости новой администрации защищать общечеловеческие ценности. И мир расчувствовался.
Весь этот сирийский спектакль говорит и о том, что связка между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным — никуда не делась. Эти два «блестящих» человека способны договориться и договариваются. Кто-то в Украине еще хлопает в ладоши, или восторга поубавилось?
В сирийском вопросе нет хорошего решения. Именно поэтому Барак Обама делал всё возможное, чтобы напрямую не вмешиваться в сирийский конфликт. Именно поэтому Дональд Трамп говорил о политике нового изоляционизма. И вполне в русле этой политики в преддверии 4 апреля госсекретарь США Рекс Тиллерсон заявлял о том, что смещение Башара Асада — не является для США самоцелью: политический режим в Сирии должен определяться самими сирийцами. Но пришёл день 4 апреля и всё переменилось с точностью до наоборот. Теперь тот же Рекс Тиллерсон заявляет, что смещение Асада — приоритет для США. А нельзя ли было обойтись глубокой обеспокоенностью?
Я уже писал, что реакция Дональда Трампа имеет сугубо психологические истоки. Но Дональда Трампа никто не остановил. Трамп не проводил никаких «красных черт». Он вполне мог осудить действия Асада и высказаться за введение санкций против Сирии (как это делается — нам известно).
Но Трамп прибег к самому жёсткому «ответу» из всех возможных. И что теперь? Какова та последняя черта, до которой способен дойти Дональд Трамп? Будет и дальше обстреливать Сирию или начнёт сухопутную операцию в союзе с «Армией Ислама»? У этого человека нет плана. Он и приблизительно не знает, что он будет делать.
А тем временем мы видим теракты в Стокгольме, предотвращённый теракт в Осло и теракты в Египте. Это вам, говорят исламисты, за удар по Сирии. (И это при том, что исламисты воюют с Башаром Асадом.)
Отдельная история — теракт в Санкт-Петербурге 8 апреля. Никто не взял на себя ответственность. Смертником был объявлен некий Акбаржон Далилов. Журналисты дозвонились этому человеку. Он сказал, что понятия не имеет о происходящем. Затем его номер перестал отвечать. А ФСБ представила голову Акбаржона Далилова для опознания родственниками. Странная история.
Подводя итоги 2016 года, Андрей Илларионов отметил один парадокс: Россия — единственная страна, воюющая с «Исламским государством», и при этом — единственная страна, в которой нет исламского терроризма. Или уже есть? В любом случае, этот теракт будет использован для упрочения власти Путина.
Что мы имеем в сухом остатке. 4 апреля — применение химического оружия. Башар Асад отрицает причастность сирийской армии к этому акту злодеяния. Журналистская группа Билингкет (вычислившая российский «Бук» и даже имена военнослужащих) не смогла найти факты, подтверждающие причастность сирийской армии к применению химического оружия. Посол США в ООН Никки Хейли заверила, что доказательства имеются, но представить их — отказалась. Поверим ей на слово.
Но зададимся вопросом: могла ли Россия, выступившая в 2013 году гарантом разоружения Сирии, так небрежно отнестись к своим обязательствам?
Могла ли Россия упустить возможность сделать Башара Асада ещё более зависимым от Путина? В 2013 году прибывшие в Сирию международные эксперты не нашли химического оружия. Плохо искали? 4 апреля был применён зарин. Это отравляющее вещество невозможно произвести в кустарных условиях. Его не могли произвести и исламисты, слишком сложная технология. Но у кого был зарин и кто в это время был в Сирии — так это военные Российской Федерации.
Теперь Башар Асад — якобы союзник Владимира Путина. Теперь Башар Асад — «белый кит» Дональда Трампа и враг № 1 для всего прогрессивного человечества. Российские политологи рассказывают о том, что коварный Асад, применив химическое оружие, ещё больше привязал к себе Путина.
Да неужели? А по моему мнению, применение химического оружия только подняло в цене голову Башара Асада. Этот бросовый товар, который не хотел брать Барак Обама, приобрёл цену для Дональда Трампа. Так кому это выгодно? Кто вынашивал идею сделки — Крым в обмен на Сирию? И кто террорист № 1 в этом мире?
