В стране уже четвертые сутки как объявлено народное восстание, а до сих пор не пылает не то что хоть одна станица, а даже захудалый кособокий сарай. Странный ход восстания объясняется просто — его объявил Арсений Яценюк, боевой наш кролик Сеня.
Ничему его жизнь не учит. В
И Бог бы с ним, с Яценюком. Не наигрался в детстве в солдатики, и ладно. Вождь восставших из него — что вождь краснокожих. Какой бы боевой марш ни затягивал Яценюк, все одно выходит «Еврейское казачество восстало», и ничего с этим не поделать.
Другое плохо. Оппозиция продолжает упорно обесценивать слова, которые, как известно, зачастую бывают важнее снарядов.
Давно обесценено слово «Майдан». Его уже столько раз «собирали» по любому поводу — и каждый раз все с худшим результатом, что теперь невозможно собрать и тысячу человек, не заплатив им предварительно по сто гривен. Еще чуть-чуть, и для того, чтобы собрать сотню, придется выкладывать по тысяче. Собственно говоря, словосочетание «акция протеста» уже только с почасовой оплатой и ассоциируется.
Ющенко измазал слово «нация».
За время, прошедшее с ареста Тимошенко, полностью девальвировано слово «пытки». А выражения «политическая расправа» и «политические репрессии» уже не значат вообще ничего, так — дежурные скороговорки.
Слово «свобода» ненароком приватизировала политическая сила, чья политическая программа — сплошной набор ограничений прав и свобод.
Язык богат, но не безграничен. Сильных слов осталось не так и много. «Восстание» — одно из них — и «вундеркинд» Яценюк решил, что ничего лучше уже не придумать.
Легендарный мальчик, кричавший: «Волки! Волки!», на наших глазах поседел бы от зависти.
