Маски сброшены. Правящий режим выявился на поверку всё тем же режимом Януковича, слегка модифицированным, европеизированным, перекрашенным, ещё более жадным и трусливым. И опасным в своей трусости.
Понятно, что репрессии против Саакашвили и его сторонников не имеют под собой никакого юридического обоснования. Это просто тупые расправы над ночными страхами Петра Алексеевича.
Эти страхи настолько сильны, что даже окрики из Вашингтона и европейских столиц не останавливают перепуганный правящий класс. Потому что риски потерять всё — власть, состояния и саму жизнь очень велики.
Поэтому каток террора набирает обороты. Власть не остановится, пока физически не уничтожит крамольный лагерь под Радой, и не нейтрализует наиболее буйных по любым, самым нелепым обвинениям.
Виноваты в этом будут другие оппозиционные силы, лидеры которых осторожничают, заняв выжидательную позицию, пока Петя устраняет Мишу с их электорального поля, а Миша ослабляет Петю... Виноват будет и сам Саакашвили, который не смог, или не захотел поступиться своей харизмой, и объединиться с другими оппозиционными политиками.
Беда в том, что революция снова случилась вдруг. Когда ещё не выросли новые политики, не вызрели новые идеи, не разработаны точные планы. И единственный фактор, который сегодня реально влияет на ситуацию в стране — не прагматичный, не политический, а человеческий. Людям просто надоело, люди отчаялись ждать, люди перестали верить Порошенко. И начали верить Саакашвили. И эта верующая масса настроена решительно, и играет непредсказуемо.
Никто не может сказать, что будет завтра. Если сложится вдруг реальный союз Тимошенко, Саакашвили, Садового, Гриценко, и других оппозиционных политиков за вычетом маргиналов, тогда на протест выйдут и другие, кто не хочет сегодня становиться под знамёна Саакашвили, Семенченко, Соболева. Тогда власти будет худо.
Если не сложится, мишину революцию, скорее всего, раздавят. Мишу вышлют из страны, активистов посадят, гайки закрутят, НАБУ приструнят, а с Западом договорятся на правах победителя. И будут жить по-прежнему, но недолго, пока не наступит "румынский сценарий.
