Киевская власть в надцатый раз расписалась в собственном бессилии, лени, тупости и коррумпированности. На это раз власть решила, что уничтожить уличный фаст-фуд – единственное, что ей остается. Привести его работу в цивилизованный вид она не в силах.
Риторический вопрос: «Зачем нам такая власть?» останется без ответа. Не мы, в конце концов, ее выбирали. Так получилось, что интересы полоумных пенсионеров и безумных сектантов совпали с чаяниями стремительно сходящей с ума центральной власти (всем этим Балогам и Ющенко был выгоден и нужен Черновецкий).
Проще простого: запретить шаурму, чебуреки, беляши, пахлаву и хот-доги. Хрен с ним, возиться дольше будет, - решила власть. Она такого все равно не жрет.
Но вопросы остаются.
В частности, украинские водители каждый год убивают на дорогах такое количество мирных граждан, что «Аль-Каида» завистливо вздыхает в афганских бункерах. Почему бы не запретить автомобильное движение? Ведь оно убивает людей!
А что? Вы уж простите за цинизм, но неужели количество пострадавших от взрывов газовых баллонов в ларьках и отравившихся собачатиной больше, чем тех, кто пострадал в ДТП? Но ведь нет же – машины не запрещают, более того, принимают новые, местами даже умные законы об ужесточении наказаний за нарушение ПДД, выделяют уйму денег на видеокамеры для ГАИ и т.д.
Или вот еще. Почему не запретить продажу «сэмак»? Отвращение, которое вызывает вид жлоба, плюющегося «сэмками», способно вызывать такую же рвоту, как поедание несвежей собачатины в шаурме. Тогда уже давайте запретим продажу «кэпок» и «барсэток» - в надежде, что без этих непременных атрибутов исчезнет гопота как вид.
Один ведь хрен. Борьба с уличной жратвой – из той же серии дебильных благоначинаний. В одном ряду с антиалкогольной кампанией и отловом прогульщиков в рабочее время. Впрочем, что взять с Черновецкого – совок он и есть совок. Только вечно живое учение поменялось, и фамилия главного идеолога – не Суслов, а Аделаджа…
Так вот. Это сборище случайных людей с Хрещатика расписалось в полном бессилии перед уличными торговцами снедью. Они признают, что:
- городская санэпидемслужба настолько погрязла в коррупции, что не способна заставить торговцев соблюдать минимальные саннормы и гигиену;
- пожарники зажрались до такой степени, что в упор не видят взрывоопасные баллоны;
- управление КГГА по торговле (или как там называется этот бесполезный бюрократический нарост) можно разгонять без выходного пособия.
Поэтому решено запретить. Так проще.
Так мы поддерживаем малый и средний бизнес во время жесточайшего кризиса. Так мы боремся с безработицей.
Я полностью отдаю себе отчет в том, что ни один мелкий ларечник и даже средний лавочник в жизни не будет добровольно выполнять все правила торговли и все предписания СЭС, пожарников и какого-то штемпа из управления по благоустройству. Да им бы пришлось в каждом ларьке содержать для этих целей отдельного «менеджера по работе с органами местного самоуправления»!..
… Мне было 17, когда в лихие 90-е я торговал по ночам хлебом в неотапливаемом ларьке. Точнее, мы торговали – я и семейка крыс, поселившихся под фанерным полом. Мы уживались друг с другом. Крысы интересовались свежим хлебом больше, чем человечиной, а, получая 2 доллара за ночь, мне не было никакого резона вести с ними войну до победного конца. По ночам я предпочитал все-таки спать «от клиента до клиента».
Покусанные крысами буханки предписывалось пускать на сухари, обрезав следы зубов. Зачерствевший неликвид следовало вымачивать водой (гы-гы, сказать, где я ее брал в отдельно стоящем ларьке?) и отогревать у радиатора. Радиатор, кстати, разрешалось включать на три часа за смену – из 12-и – уж слишком много электричества жрал. А «лишние» деньги за электричество хозяин высчитывал из зарплаты. Грелись водкой и сигаретами. Поэтому свежий хлеб отдавал дымом, а из окошка несло перегаром.
Хозяину не было смысла останавливать торговлю ради борьбы с крысами. Его просто некому было взять за жопу. Он был едва ли не единичным русским на рыночке, который оккупировали айзеры, а к айзерам чиновники и менты приходили раз в месяц за основной зарплатой. Остальное их не касалось. Хозяин же, в свою очередь, отстегивал айзерам, чтобы менты и чиновники не занимались расовой дискриминацией. На все это братство народов не было ни одного туалета, зато не было и желающих «бомбануть» ларек...
…«Европейская столица» живет по тем же законам, что блошиный рынок Николаева в 90-е. Некому брать торговцев за жопу, «пистолетом и добрым словом» (штрафами и льготами – если «по-европейски») прививая культуру торговли. Но я точно знаю – возьми власть торговца за вымя, он начнет вести себя прилично. И крысы исчезнут.
Но теперь торговцы сами оказались на подпольном крысином положении. Как вы думаете, будут ли менты и чиновники, получая по $20-$30 «за смену» (не больше $600 в месяц), бороться с нелегальными продавцами шаурмы «до победного конца»? Или наладят взаимовыгодное существование?
