Война на Кавказе зашла в тупик. Победителя выберет... Западная Европа

В скоротечном военном столкновении с Грузией успех России не вызывает сомнений. И в Южной Осетии, и в Абхазии ей удалось решить основные военные задачи — выдавить грузинские силы за пределы двух непризнанных республик и изменить военно-стратегическую ситуацию в зонах этих конфликтов в благоприятную для себя сторону. Однако достигнутые Москвой успехи не являются окончательными, а активная фаза противостояния не завершена — она просто переходит в дипломатическую плоскость, где у России нет такого безусловного преимущества, как на театре военных действий. И ключевую роль в окончательном решении проблемы сыграют не РФ и не США, а ведущие западноевропейские страны — Франция, Германия, Италия. Сегодня перед Россией стоит чрезвычайно сложная задача: необходимо закрепить свои достижения в международных договоренностях. В свою очередь, её оппоненты попытаются нивелировать российские преимущества. В дипломатических баталиях она столкнётся с США, не рискнувшими встать на защиту Грузии в военном конфликте и теперь стремящимися спасти свою репутацию надёжного союзника. Россия вполне может получить ещё один дипломатический форум по образцу Берлинского конгресса 1878 года, когда российская дипломатия не смогла защитить военную победу в русско-турецкой войне. Тогда мирный договор, подписанный сразу по завершении военных действий, был пересмотрен, а созданные на Балканах, откуда Россия выдавила Османскую Империю, новые государства — потенциальные союзники — были существенно ослаблены и оказались под влиянием западных держав. А настоящим победителем в той войне стала Великобритания, ограничившаяся лишь моральной поддержкой в самой войне, но проведшая блестящую дипломатическую операцию. В итоге Соединённое Королевство значительно ослабило российское влияние на Балканах и не допустило контроля Санкт-Петербурга над черноморскими проливами. А ещё без единого выстрела оккупировала принадлежавший Османской Империи остров Кипр — как плату за поддержку в войне с Россией. Сегодня в политическом урегулировании российско-грузинского конфликта задачи России и США, конечно, противоположны. Дополнительная сложность ситуации для Москвы заключается в том, что Вашингтон может организовать дипломатическое наступление на российские интересы не только собственными силами, но и мобилизуя Грузию, восточноевропейские государства, а также некоторые государства Западной Европы, прежде всего, Великобританию. Разумеется, говорить об изоляции РФ не приходится, но с коллективным противодействием Москве придётся столкнуться. Определяющим фактором в действиях сторон станут их ключевые интересы в конфликте. Россия не может позволить себе отступить от нынешней позиции по тем же причинам, по которым не могла позволить себе воздержаться от применения военной силы в ответ на грузинскую операцию в Южной Осетии. Во-первых, от конечного успеха зависит влияние России на постсоветском пространстве. Если она не сумеет защитить свою победу, это будет означать её слабость. Тогда вместо постепенной консолидации пространства вокруг себя РФ получит стремительный и необратимый отход соседей в сторону Запада или Китая. В этой связи весьма показателен пример Беларуси, выжидавшей исхода конфликта и не формулировавшей свою позицию по сути противостояния до того момента, пока Москва публично не озвучила своё неудовлетворение поведением ближайшего союзника. Во-вторых, под сомнение будет поставлен престиж российского руководства внутри самой страны — подъём патриотических настроений во время военных действий лишний раз показал существование в обществе запроса на ведение жёсткой внешней политики и бескомпромиссную защиту российских национальных интересов. Дипломатическое поражение и неспособность сохранить плоды военной победы станут публичным унижением для Президента и Председателя Правительства РФ. В свою очередь, такая демонстрация слабости лидеров существенно обострит разногласия внутри государственной машины, приведёт к попыткам перераспределения влияния в стране. В-третьих, речь идёт об осетинах. Республика Южная Осетия имеет естественного лоббиста в самой России — Северную Осетию-Аланию. Позиция последней в конфликте категорична: там не примут действий, которые предадут интересы Южной Осетии. А для Москвы добрые отношения с Северной Осетией принципиально важны — республика была и остаётся одной из самых лояльных по отношению к федеральному центру на всём Северном Кавказе и основной базой для федеральных сил во всех операциях в регионе. Эти отношения установились ещё во время ингушско-осетинского конфликта в начале 90-х и не изменилось кардинально даже после Беслана. Разумеется, при таких высоких ставках окончательное закрепление независимости Южной Осетии от Грузии и вероятное её включение в состав РФ станут принципиальными целями российской дипломатии. Кремль будет настаивать на закреплении международных гарантий независимости Южной Осетии и Абхазии, а в случае отказа Запада поддержать такое решение наверняка пойдет на односторонние шаги по признанию их независимости. Очевидным требованием России также будет сохранение её миротворцев в качестве единственных международных сил на территории непризнанных республик. Неизбежно согласие Кремля на международный элемент миротворческой операции на грузинской территории (вне бывших автономий), и для России принципиально важным будет добиться участия в нём своих миротворцев и представителей западноевропейских стран, но никак не восточноевропейских государств, особенно членов ГУАМ. Для Президента Грузии дипломатическая фаза урегулирования конфликта предоставляет возможность реабилитироваться за военное поражение. В противном случае уже в ближайшее время единение народа и политических сил, вызванное действиями России, сменится массовым недовольством по отношению к Михаилу Саакашвили. Ведь он сделал задачу возвращения контроля над Южной Осетией и Абхазией центральной в сфере государственного строительства. Провал этой политики станет убедительным аргументом в пользу смены лидера. Несбывшиеся надежды сотен тысяч грузинских беженцев станут основой для смены власти. Потому позиция Грузии будет заключаться в возвращении грузинских сил на территорию Южной Осетии и Абхазии (в виде миротворцев или полицейских сил), а также в выдворении российских миротворцев из зоны конфликта, замене их на европейских миротворцев. США продолжат практику военного присутствия в Грузии, но Вашингтон не будет непосредственно участвовать в миротворческой операции, чтобы не ставить свой международный престиж в зависимость от непредсказуемой ситуации в зоне конфликта. Для США принципиально важно добиться пересмотра результатов военных действий, ведь в противном случае способность Вашингтона оказывать помощь союзникам, когда в ней есть острая потребность, будет поставлена под сомнение. События на Южном Кавказе могут привести к продолжению трансформации системы международных отношений к многополярности. Первыми последствиями этого станут активные действия ведущих региональных держав по решению проблем со своими соседями (например, Китая в вопросе Тайваня или Индии в споре за Кашмир). Поэтому США не только поддержат по всем основным пунктам позицию Грузии на переговорах, но и будут оказывать мощное давление на европейские державы с целью убедить их выступить против России. В этом свете переговоры госсекретаря США Кондолизы Райс с европейскими лидерами носят ключевой характер. Из всех влиятельных участников урегулирования значительная свобода действий существует только у группы ведущих стран ЕС, с позицией которых ассоциируется «план Саркози». Эти страны не хотят конфликта с Россией и одновременно не хотят обострения отношений с США. Их задача — минимизировать негативные последствия конфликта для себя и восстановить глобальный статус-кво. Позиция Франции и её партнеров будет состоять в стремлении достичь компромисса, а наибольшее раздражение и, соответственно, противодействие с их стороны вызовет тот участник конфликта, чья позиция окажется наиболее непримиримой. Поэтому Россия и США будут демонстрировать европейским партнерам готовность к компромиссу. Кремль согласился сделать французского президента главным миротворцем в конфликте. Если его усилия станут результативными, эта роль позволит Саркози значительно повысить свой авторитет как внутри страны, так и в Европейском Союзе. К тому же, французский лидер, получив согласие России на перемирие, стал лично заинтересован в достижении окончательного успеха. Главным фактором, определяющим поиск компромисса европейцами, является стремление сохранить экономическое сотрудничество с РФ. Вероятным компромиссом может стать негласный размен независимости Абхазии и Южной Осетии на присоединение Грузии к Плану действий по достижению членства в НАТО. Причём для ведущих держав ЕС наилучшим вариантом будет максимально возможная отсрочка обоих этих действий. И Россия, и Грузия, и США сейчас почти не имеют возможностей для манёвра. Противники оказались в положении, когда взаимоприемлемого решения конфликта для них не может быть. Если в окончательных документах будет закреплён безусловный принцип территориальной целостности Грузии в её нынешних границах, это станет несомненным поражением России. Если же результатом урегулирования станет установление в Южной Осетии и Абхазии российского контроля по образцу KFOR в Косово после 1999 года, такое урегулирование ознаменует поражение Грузии и США. Решающее слово останется за ведущими западноевропейскими странами, которые фактически выберут победителя в войне. *Для справки. Институт изучения России (ИИР) создан в 2007 году и работает по принципам классического исследовательского центра.