Маленький вор

Автор: Сергей Камшилин

27.11.07 09:55

14930

Свежие сюжеты из рассказов под пиво моего приятеля, Кузьмы Ивановича Крысака – некогда врача-реаниматолога... * * * Поступил он в отделение в виде мрачноватом. Высоковольтная травма. Тырил медь в трансформаторной будке. Ну вот…. Череп прожжен насквозь, правая рука мертва. Естественно, глубокая кома и никаких признаков того, что кора головного мозга там имеет шансы считаться живой. Всего-то 12 лет пацану. В операционную сразу и потащили. Череп, естественно, открыли еще больше, чтобы отечный мозг сам себя не сдавливал в черепной коробке. Всю погибшую черепную кость в тазик. Ну, и правую руку туда же. Сделали все нормально, но реально никто не верил, что от того будет толк. Пока больной находился в коме на аппаратном дыхании, Кузя тряхнул своими нычками из гуманитарки и пытался его лечить, чем Бог послал на шару. Денег от родичей на аптеку не находилось. Выручало то, что это не обширный ожог. Огромного количества белков человеческой крови здесь не надо. А отек мозга можно лечить относительно недорого. По утрам Кузя сочинял лист назначений, который в течение суток всё равно менялся по ситуации и на следующий день был весь почеркан исправлениями. - Стараешься, Кузя? – сказал шеф – Пишешь? - Пишу, однако. - Так там мозги хоть целые, как думаешь? - Честно говоря, шеф, хрен его знает. Но он пока на аппарате держится, вот и лечим. А там, как Бог даст. - Боясь, что ни хрена там не будет. Кузь. Но ты давай, лечи. Примерно такие разговоры по утрам тянулись 10 дней, когда казалось, что шансов у малого нет начисто. А потом, довольно быстро, появился роговичный рефлекс, малой стал перебивать аппаратное дыхание собственным, ну и прочие соответственные симптомы. На 11-й день он был в сознании и дышал сам. - Честно говоря, не ожидал,- сказал шеф. - И я тоже, - согласился Кузьма Иванович. Малой пошел на поправку довольно быстро. Скоро из реанимации перекантовался в общую палату. Оказался он довольно разумным хлопцем, не по годам рассудительным. Как-то он всем был симпатичен, и его пускали в ординаторскую покормить единственную рыбу в аквариуме и поиграть на компьютере. И ничего он не украл. Из разговоров выяснилось, что он был в семье основным добытчиком и даже содержал попивающую мать, которая осталась без работы. - Ну, и сколько ты мог с той трансформаторной бабок срубить, - спрашивал Кузьма - Гривен 400 могло выйти, рассудительно ответил малой. Они сидели на диване в ординаторской возле аквариума с единственной рыбой. Малой готовился ко второй операции, по закрытию дефекта черепа. С рукой, которой уже не было, ничего исправить не представлялось возможным. - А кем ты хочешь быть, когда вырастешь? - Я в военное хотел поступать, - ответил малой. «После того, что мы тут с ним сделали, какое, нафиг, военное?» – подумал Кузьма. Какие только суки завели систему, при которой сопляки лезут на высоковольтные провода? Кузя вспомнил еще несколько таких добытчиков и поморщился. Особенно раздражало воспоминание о пацане такого же возраста, которому ампутировали обе руки по самые лопатки. 7 марта он поступил. Хотел маме к 8 марта купить подарок. Аж кроссовки расплавились. Каков подарочек? «И, кажется, мы его выписали отсюда законченным наркоманом», - думал Кузя. Как говаривал шеф при поступлении добытчиков – люди гибнут за металл. «Но это не сатанинский бал», - меланхолично подумал Кузьма: «это – рынок и демократия».