СПИД не спит, или Как мы предохраняемся...

Автор: Сергей Камшилин

21.11.07 22:44

16332

СПИД не спит, или Как мы предохраняемся...

Когда он заходил после работы в маршрутку, все на него обернулись и на их лицах одновременно отразилось омерзение. Видимо запах хлорки был силен, хотя сам он его уже не чувствовал. Таков был первый опыт участия в операции пациента, зараженного вирусом иммунодефицита. История эта рассказана под пиво моим хорошим знакомым. В принципе, я лишь попытался придать ей литературную форму. Зовут моего приятеля Кузьма Иванович Крысак. Может быть, его и не так зовут, но для данного повествования это обстоятельство совершенно несущественно. Итак, Кузьма Иванович к моменту времени, о котором наша повесть, был врачом реаниматологом с определенным стажем и опытом. И работал он в ожоговом отделении областной больницы в одной из областей нашей Украины. Реаниматологом и анестезиологом, что вполне естественно. Отдельная служба реанимации для ожогов существует потому, что в общую больничную реанимацию с такими больными соваться просто нельзя. Все загадят синегнойной (Кузьма выражался – синеглазой) палочкой. Так уж при обширных ожогах получается. И вот в это время он был за старшего в маленькой реанимации ожогового отделения. Не заведующим отделения, поскольку это считалось приданной службой, но за старшего. И вот тут поступил больной с ожогом, который, как выяснила лаборатория, был инфицирован вирусом иммунодефицита. Парень он был своеобразный. Добывал раньше металл в Чернобыльской зоне. Денег было много. Вот сталкер и присел на наркотики для расслабухи и увеселения. Для начала на качественные, но по мере развития привычки, стал он денег зарабатывать на Зоне всё меньше, а наркоту брать всё хуже. Пока не дошел до самостоятельного и в кооперации с товарищами изготовления ширки. Где-то по ходу совместного употребления подхватил и печально известный вирус. А пригорел он просто. При изготовлении ширки используется в технологическом процессе ацетон. Ну, и открытое пламя газовой плитки. Тут осторожность требуется. Не досмотрел. На определенном этапе лечения глубоких ожогов требуется пересадка кожи. Берут с человека тонким слоем его собственную кожу и присобачивают на место ожога. В сущности, это вступление тоже не очень существенно для нашей повести. Просто оно немного знакомит с местом, где происходили события, и со статусом Кузьмы в данном месте. Короче, стоял вопрос о том, что больного придется оперировать. А никому не хотелось. Заведующий отделением с главврачем это дело обсудил и пришел весьма недовольный. - Кузя, блин, что ты на истории болезни написал в диагнозе. Инфицирован ВИЧ. Главная сказала нахрен это убрать и делать вид, что там ничего нет. Отрывай первый лист и своё переписывай без всякого СПИДа. А я потом своё допишу. - Не понял, шеф. Как делать вид? - А вот так. А то больнице придется по инстанциям всю эту хрень докладывать А главной этого нах… не надо. Кстати, по Закону отказать ему в операции мы не имеем права. Главная об этом особенно напомнила. - Очень мило, шеф. Но мне по Закону, да и Вам, предохраняться положено. А чем? По инструкции, смутно помнится, на такие операции положены кольчужные перчатки, например. А Вы их видели? Вот я в медицине 20 годков, а ни разу таких не видел. А Вы, шеф? - Я их тоже не видел. Но это ничего не меняет. Оперировать этого красавца нам придется. А тебе придется ему наркоз провести. Вот тут в поликлинике есть кабинет борьбы со СПИДом. Звони туда и выясняй, где нам все брать, чтобы предохраняться. Сунув руку под халат и почесываясь Кузьма Иванович направился к телефону. Звонить борцам со СПИД. Из разговора он узнал массу интересного. Что все положено, но ничего не будет. Что отказать в операции нельзя. Что прийти и обсудить вопросы на месте борцы со СПИДом отказываются (причем в голосе на том конце провода был явный испуг). Самое прикольное, как решил Кузя, это совет одевать две пары хирургических перчаток – розовые и голубые (он и не слыхал никогда, что такие бывают) - А разноцветные зачем? - обалдело спрашивал Кузьма Иванович. - А если одна порвется, то за счет разноцветности это будет сразу видно, - последовал ответ (до чего дошла наука, подумал Кузьма с уважением) *** - Чет я не понял, шеф. Это там сидят козы, которые получают серьезную добавку к зарплате, поскольку борятся с особо опасной инфекцией. А в чем их борьба, однако? Стенгазету для поликлиники периодически рисуют? Или боевой листок? - Да, вот именно так оно и есть. - Класс! Я тоже так хочу, – завопил Кузя. - Ты для этой должности непригоден – отрезал шеф. Недостаточно образован. Впрочем, и я тоже. Не долго думая Кузьма сам решил приготовиться к предохранению в операционной. Пошел и сказал родственникам больного, что без двух бутылок «Белизны» (той, что отбеливают бельё) и восьми (с запасом) очков слесарных из инструментального магазина, никакой операции не будет. Ну, а дальше все просто. В жаркий день и без кондиционера все одели фартуки из клеенки и совершенно непродуваемые халаты разовые из гуманитарки. В такой упаковке штаны сразу становились мокрыми от пота. Напялили по две пары перчаток (не цветных, черно-белых) и очки слесарные, которые моментально запотели и операция проходила, как в тумане. Все наляпанное заливалось «Белизной» прямо из бутылки, не разводя. От хлорной вони текли слезы, что совсем ухудшало видимость через очки. Вот так и выкрутились. Кузьма Иванович ехал в маршрутке, стараясь не замечать омерзение на лицах попутчиков. И думалось ему, как много интересного он узнал. Что перчатки, подумать только, бывают голубые и розовые. Что есть люди с двойным окладом, которые борются со СПИДом выпуском боевых листков. А ведь есть и куча народу на более высоких должностях, которые борются написанием инструкций и методических указаний. Только в операционной выкручиваться придется самим. Потея штанами и дыша хлоркой. И так Украина СПИД победит. Когда-нибудь. Надо верить…