Правда о русском (российском) языке

Автор: Виктор Ткаченко (Киев), независимый журналист, к. и. н.

05.05.07 14:25

1537460

Давно хотел порассуждать об истории возникновения русского (российского) языка, но как-то было не до него. Сейчас, кажется, пришло время, поскольку вокруг него у нас, в Украине, столько откровенных и бессовестных спекуляций, что диву даешься. Да и в самой России не умолкают говорить об этом. И он (язык) успел давно уже обрасти невероятными мифами, которые следует раз и навсегда отвергнуть. В апреле текущего года я побывал в украинской глубинке, на Луганщине. Это моя родная сторонка, где я родился в сугубо украинском селе, делал первые шаги в своей жизни, воспитывался, учился в школе, ПТУ, начал работать. Я скорее украинец по духу, ведь во мне шумит-пенится разная кровь. Сознаюсь вам начистоту, что есть частица и угро-финской крови. Но мой славный украинский род по материнской линии начинался именно в исконно славянских степьях Слобожанщины, и никаким войнам, революциям, репрессиям, голодоморам не удалось его уничтожить. Там испокон веков жили и умирали мои родные и близкие. И до сих пор живут многие и радуются жизни… Примечательно то, что русский (российский) язык я знал тогда весьма плохо, и не потому, что учил его неважно в школе или мало читал (наоборот, читал очень много и даже злоупотреблял в ущерб своему зрению), а потому, что окружение было сугубо украинское. А ведь рукой подать к ближайшим границам России! Всего лишь каких-то 60-90 километров отделяет мою малую родину от России… На юге донские казаки обитают, на севере от нас — воронежские земли, на западе — белгородские. При этом сознаюсь, что плохо знал и немецкий. И это при том, что учительницей немецкого была моя … троюродная сестра!.. В 1964 году я выехал из села на шахты и попал к своему величайшему изумлению как будто в другую страну. Вначале работал в Кременной, а затем — в Краснодоне, где украинским тогда уже и не пахло. А если кто и говорил, то ощущал такой человек себя словно белой вороной. Вот и я, попав, как кур во щи, через месяц-два бойко заговорил на «окающем» и «акающем» языке… Да так загуторил, что и не отличишь от говора какого-нибудь бравого донского казачка. Ну а теперь «посидим-поокаем» о самом языке. Начну с цитирования слов моего коллеги-журналиста Сергея Ногаевского (газета «Вечерний Луганск» от 12 апреля 2007 года): «Начиная разговор о русском (российском) языке, следует прежде всего вспомнить, что Россия — это неславянская страна. К территориям, населенными древними околославянскими народностями, можно отнести лишь Смоленск, Курск, Брянск — территории древних кривичей (славянизированных западными славянами балтов). Остальные земли — финские, где никаких славян никогда не жило: чудь, мурома, мордва, пермь, вятичи и прочие. Сами главные топонимы исторической Московии все финские: Москва, Муром, Рязань (Эрзя), Вологда, Кострома, Суздаль, Тула и т.д. Эти территории за несколько веков завоеваны киевскими князьями из династии Рюриковичей, однако число колонистов было в этих краях крайне мало. В редких городках-крепостях, основанных русинами (древними украинцами, а также частично древними литвинами-беларусами; — В.Т.) и норманнами (датчанами и шведами), жила горстка колониальных правителей с дружиной — сеть этих крепостей-колоний и называлась «Русью». А 90-95% населения края было неславянскими туземцами, подчинявшимися этим более цивилизованным пришельцам. Языком колоний был славянский койне — то есть своеобразный «пиджин» — язык, служащий для общения между народами с разными диалектами и языками». Каково вам — не шокирует? Меня, к примеру, абсолютно не шокировало, потому, что я об этом уже давно знал и полностью согласен с автором, разве что есть некоторые несущественные неточности, однако они не влияют на исчерпывающие и столь убедительные выводы. Поэтому я на них (неточностях) и не стану акцентировать ваше внимание. Остановимся лишь на главном. Всем мало-мальски образованным людям известно, что колонизация каких-либо чужих земель проистекала одинаково во всем мире. Отчаянно сопротивлявшихся захватчики безжалостно истребляли, а остальные вынуждены были смириться, чтобы выжить. Однако в советских учебниках по истории СССР утверждалось, что якобы во время колонизации Иваном Грозным нерусских земель местное население было массово истреблено, хотя мы хорошо знаем, что это далеко не так. Частично — да, но это не значит, что чуть ли не буквально все. Например, мордва как жила на своих землях, так и живет. На вологодских землях живут-поживают автохтонные хозяева. К слову, о вологодском населении и его говоре. Когда я еще был мальчишкой, к нам в конце 50-х годов прошлого столетия на село приехала бабка моих соседей Петуховых — переселенцев, прибывших не по своей воле в начале тридцатых сразу после Голодомора. Поскольку моя родная бабушка (с украинской стороны по маме; у меня была также бабка и по отцу с российской стороны — с Тамбовщины, но я ее никогда не знал. Она умерла в Москве еще во время войны) была ближайшей ровесницей этой бабки, поэтому она и оказалась ее желательной собеседницей. К ним поначалу присоединялась и бабка Сорочиха — ближайшая наша соседка. Но потом у нее напрочь пропал интерес к гостье из России. Каково же было мое удивление и даже величайшее изумление, когда оказалось, что они не понимали друг друга! Моя бабушка Марфуша беспомощно разводила руками и возлагала большие надежды на меня, мол, помоги, внучек, но я также был в растерянности, постольку почти не понимал, что хочет сказать эта весьма милая, но странная бабка из самой глубинки России. Вроде бы и понимаю слова, а смысл никак не могу уловить. В дивном говоре том звучали знакомые и такие родные для меня слова, запомнившиеся на всю жизнь (древние украинские; потом никак не мог долго успокоиться — как же они туда на Север сумели «заблукать»?), как то: «годи», «що», «добродий», «добре», «зараз»… Все остальное, за исключением нескольких и вправду российских слов, было для меня тогда непонятно. Бабкин родной внук Леонид и мой друг с детских лет (он родился уже в Украине и, что естественно, разговаривал на украинском языке), также сокрушался, что совсем не понимает ее «жахливого» говора. Это потом уже, значительно позже, когда ознакомился с «Толковым словарем живого великорусского языка» своего знаменитого земляка Владимира Даля (кстати по национальности он датчанин!), я понял, в чем тут дело. А несколько позже, когда учился уже в университете, я узнал, что словаря с таким названием он не писал. Подлинное его авторское название — «Толковый словарь великорусского наречия русского языка». Это название намеренно исказили еще при жизни ученого российские лингвисты в угоду известных имперских амбиций российского царского режима. Так что же это за язык такой загадочный был у бабки с российской глубинки? Все очень просто — это современный народный российский, имеющий вполне определенное северное наречие, как сказал бы Владимир Даль. И что характерно, в нем не более 30-40% лексических совпадений с другими славянскими языками. Для сравнения, в отличие от российского современные беларуский и украинский языки таких совпадений имеют несоизмеримо больше — до 70-80%!.. Вы вполне можете мне возразить, мол, какой же это российский язык, если он непонятен другому носителю российского языка, например, с Воронежской области? Попытаюсь убрать это кажущееся противоречие. Как известно, в средневековой Московии существовало одновременно несколько языков. Это упомянутый койне — язык княжеской знати, народные языки автохтонов (угро-финские), тюркские языки, как религиозные в период пребывания в Орде и после захвата Иваном Грозным власти в Орде (до 1589 г.). До этого года в тогдашней Московии существовала религия, являвшаяся гибридом ислама и христианства несторианского толка (почитали Иисуса и Магомета). Для достоверности моих слов наведу одну подлинную цитату из книги Афанасия Никитина, повествующего о своем «хождении за три моря»: «Бисмилля Рахман Рахим. Иса Рух Уалло. Аллаг акбар. Аллаг керим», что в переводе означает: «Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного и Иисуса Духа Божия. Аллах велик…». А затем произошло размежевание — в Москве окончательно утвердился греческий (православный) канон, где использовался как в обрядах, так и в книгопечатании церковнославянский язык, а в Казани — чистый ислам, в религиозном отношении зиждящийся исключительно на арабском языке. Так какой же современный русский (российский) язык сейчас существует в России и как он сформировался? Российские лингвисты в основном сводят его истоки к двум составляющим: народный язык (подчеркиваю: не славянский, а славяно-финский койне с большой тюркской и монгольской примесью) — и болгарский (собственно древнеболгарский) или попросту “церковнославянский”. Отдельным (искусственным) языком в России можно считать современный русский (российский) литературный. Это исключительно язык Пушкина, Достоевского, Толстого, то есть небольшой и наиболее просвещенной части населения... Но что усиленно утаивают от нас почти все поголовно российские лингвисты? Это три ключевые момента, которые никак нельзя обойти, первый из которых сводится к тому, что до XVIII века язык в Московии считался московитским, а второй момент заключается в том, что руськым (так тогда писали) языком до этого времени назывался именно и только украинский язык. Третим заключительным моментом было то, что язык московитский до этого времени не признавался европейскими лингвистами, и что очень важно — специалистами славянских стран, даже славянским языком!.. Вот здесь и нужно вспомнить активную деятельность Петра Первого, который ловко и с присущим ему коварным лукавством решительно «прорубил окно в Европу». Это он бессовестно украл названия в украинцев для своего языка — «русский» и для империи — «Россия», слегка исказив прежнее название Руси, чтобы таким образом утвердиться в цивилизованном европейском мире. Ведь тогдашняя Московия для него — название явно темное и мракобесное. Это он ввел имперский российский «гражданский алфавит» (не путать с нашей кириллицей!), подправленный большевиками в XX веке. А до этого польские и чешские лингвисты, а также создатели славянских грамматик четко разграничивали руськый (украинский) язык и московитский, не считая последний славянским из-за крайне скудной его славянской лексики. Для твердолобых любителей словесности считать российский чисто славянским языком советую почитать «Парижский словарь московитов» (1586), а также средневековых европейских исследователей, таких как англичанин Р.Джемс (его дневник-словарь, 1618-1619) и немец В.Лудольф («Грамматика языка московитов», 1696), тщательно изучить брошюру позднесредневекового российского писателя и лингвиста Ф.Карина «Письмо о преобразителях российского языка» (1778), работу современного российского лингвиста И.Улуханова «Разговорная речь Древней Руси», поинтересоваться современными достижениями российских генетиков, на которые я как-то уже ссылался на «Фразе», шокировавших своими неожиданными выводами весь российский правящий Олимп… В конце XVIII века языковая российская «революция» завершилась тем, что основы болгарского языка, который удерживал в славянском поле и пытался хоть как-то обратить «во славянство» российский язык, были окончательно отвергнуты и тем самым современный российский литературный язык понес значительные славянские «потери», поскольку победило «московское наречие», которое на 60-70% состоит из неславянской лексики. «Революционерами» были далеко небезызвестные Феофан Прокопович, М.Ломоносов и А.Сумароков. Так российский «патриотизм» победил славянское единство. Хотя современная Москва снова взывает к славянскому единству, но это уже совсем другая тема, и мы к ней обязательно еще вернемся…