На кухне бурлит-кипит громадная кастрюля с томатным супом (у американцев томатный суп второй по популярности после куриного). На пороге появляется высокий и относительно крепкий мужчина, который встает в статичную позу, означающую «давай снимай с меня пиджак». Женщина (жена) с переломанной рукой, подвязанной к груди, беспрекословно стягивает со здоровяка (одной рабочей рукой) верхнюю одежду и тихо скрывается в его тени...
Этот малобюджетный феминоцентричный боевик с красавицей Оливией Уайлд в главной роли в прошлом году прошелся по американским фестивалям, получил много положительной критики, а весной 2019 вышел в США в ограниченный прокат. До наших кинотеатров фильм не дошел и вряд ли дойдет. Хотя тему он поднимает важную и актуальную на все времена и на всех континентах. И обусловлена ее константная актуальность тем, что природа, создавшая два, казалось бы, равноправных пола, сделала женщин слабее мужчин и уязвимее как физически, так и психически. А более сильный, осознающий это нативное преимущество не хочет отказывать своему эго в удовольствии демонстрировать власть и контроль над слабым при каждом удобном случае.
Немного статистики. По данным о глобальной распространенности насилия, опубликованным Всемирной организацией здравоохранения, каждая третья женщина (35%) в мире на протяжении своей жизни подвергается физическому или сексуальному насилию со стороны интимного партнера, либо сексуальному насилию со стороны другого лица. В большинстве случаев это насилие со стороны партнера. Во всем мире 30% женщин, состоящих в отношениях, сообщают о том, что они подвергались какой-либо форме физического или сексуального насилия со стороны своего партнера в течение жизни.
До 38% убийств женщин в мире совершается их интимными партнерами мужского пола.
«Я выглядываю в окно и смотрю на проезжающие фуры». С этой кодовой фразы начинается каждый телефонный звонок, адресованный загадочной героине в исполнении Уайлд, которая, будто Мэри Поппинс, приходит на помощь к тем, кто в ней больше всего нуждается, и которая действует там, где полиция бездействует (как известно, копы предпочитают не вмешиваться в семейные разборки, потому что жены, пожаловавшиеся на мужей, тут же начинают забирать свои жалобы обратно то ли из-за нездоровой привязанности к агрессору, то ли из-за страха перед ним, то ли из-за сформировавшейся привычки и зависимости).
На другом конце телефонного провода отчаявшаяся женщина дрожащим голосом называет свои имя, фамилию и домашний адрес, рабочий график мужа, то есть часы, когда он бывает и не бывает дома. А героиня Оливии Уайлд, никогда не называющая подлинного имени, озвучивает подробную инструкцию дальнейших действий. После, замаскированная под один из вымышленных образов с помощью париков и аматорского грима (уроки и лайфхаки по нанесению которого она прослушивает и просматривает в блогах и подкастах), она приходит и... решает проблему.
Естественно, у главной героини есть личные мотивы и глубокая, неистовая, безутешная боль из прошлого, что толкнула на тропу возмездия за себя и за других. Эти мотивы раскрываются по ходу повествования с помощью флэшбэков, где мы видим будущую мстительницу, одержимую, воинственную и ожесточенную, совсем другой, уязвленной, молчаливой и поверженной, в кругу других анонимных жертв домашнего насилия.
Фильм «Карательница» (или дословно «Линчевательница» в переводе с оригинального «A Vigilante»), написанный и поставленный, конечно же, женщиной, тематически стоит в одном ряду с позапрошлогодним хитовым американским сериалом «Большая маленькая ложь», также изобличающим домашнее насилие и физическое мужское доминирование, но стилистически созвучен с немецкой титулованной картиной «На пределе», аналогично позапрошлогодней, в которой героиня Дайан Крюгер, переживающая адскую и непреодолимую утрату, берет правосудие в собственные руки. Обе ленты, поставленные максимально натуралистично, без голливудского лоска и картинного трюкачества, и сосредоточенные исключительно на ведущей актрисе, выводят историю ожесточившейся героини-одиночки, которая сломалась после страшной (страшнее не придумаешь) потери и переродилась, чтобы зло было наказано. Но если героиня Крюгер мстит только личному обидчику и ставит точку, то героиня Уайлд превращает осуществление вендетты в кредо, профессию и страсть, оставляя многоточие.
Как и в случае с Крюгер, для которой «На пределе» стал лучшей на сегодняшний день демонстрацией ее актерского потенциала, «Карательница» — лучшее выступление звезды «Доктора Хауса». Сложно было представить, что Оливия Уайлд, изнеженная романтикой и телевидением, способна на столь мощный импульс агрессии, жести, звериной ярости и раздирающей, остервенелой муки. И слабо верилось, что актриса достаточно сильна и энергетически заряжена, чтобы вынести на себе одной целый фильм, к тому же довольно стремительный и суровый боевик, пусть и фестивального драматического толка. Однако Уайлд сделала это с устойчивым успехом.
«Карательница» не о феминизме. То есть о нем тоже, но лишь как о составляющей. В целом лента и ее послание в зрительный зал оказываются куда шире, не ограничиваясь обвинением мужскому роду. Не случайно в одной из сцен объектом кары становится женщина, мать, измывающаяся над детьми. То есть карательница наказывает вовсе не мужчин, она карает насилие в целом, форму человеческих взаимоотношений (преимущественно семейных, конечно же, так как «сосед» на «соседа» не имеет никаких рычагов давления, а семьи как раз и заводятся с целью войти в обоюдную зависимость), в которой слабый и пассивный, то есть подневольный. пребывает в условиях перманентной тирании со стороны «хозяина положения».
Возможно, сценаристка и постановщица Сара Даггар-Никсон идет еще дальше и в принципе дисквалифицирует институт семьи, который, если верить статистике, как минимум на одну треть превратился в институт узаконенного рабства.
