Казак — уже не актуально. Классический украинский герой с чубом, усами, в шароварах давно утратил свежесть. Последний раз он был интересным в мультфильме «Енеїда», а это было в далеком 1991 году, на заре независимости. Пришло время украинского негероя или антигероя.
Собственно, пришло оно не только у нас. Голливуд активно переключается с супергероев на антигероев: снимает «Дэдпула», «Венома», «Черного Адама», «Дезстроука» и другие фильмы, которые можно смотреть, как в кинотеатре, так и дома. Те, что раньше были антагонистами и занимали второй план, оттеняя положительность центрального персонажа, теперь сами становятся протагонистами, несмотря на скверный характер, вредные привычки и стремление нагадить, то есть сделать что-то в духе классического лиходея.
Украинский кинематограф, не успев создать толкового героя со знаком «плюс», тоже переключился на приставку «анти». Именно таким антигероем стал Стас Домбровский в байопике Алисы Павловской «5 терапия».
Это кино снято на грани документального и игрового, что нынче в тренде. И путем краудфандинга, что тоже в тренде. Авторское, но не артхаусное. Низкобюджетное экзистенциальное, но использующее жанровые приемы. Касающееся СПИДа и наркозависимости, но не чернушное. Не пропагандирующее наркотики, но и не являющееся откровенным манифестом, призывающим к борьбе. Кино о парне, который не делает в кадре ничего хорошего и губит себя сам, причем обеими руками, но вместе с тем вызывает симпатии.
Действие разворачивается в Одессе. Стас Домбровский играет Стаса Домбровского. Как оказалось, в творческих одесских кругах Стас — личность довольно известная, в первую очередь как поэт, блогер и общественный активист, борющийся с наркотиками и ВИЧ. Его биография есть в Википедии. И она действительно достойна экранизации: неблагополучная семья, кражи с самого детства, опиум, зависимость, диагноз ВИЧ, нападение с молотком на милиционера, тюрьма, тюремная больница, «пятая терапия» (так называется палата, куда определяют без пяти минут мертвецов) и чудесное возвращение с того света. «А я уже всем сказала, когда похороны», — разочарованно говорит мать.
Это не то чтобы черная комедия, но комичное здесь трется о трагичное вплотную.
Отношение к герою его матери могло бы вылиться в полноценную семейно-бытовую драму, но авторы ограничиваются броскими короткими штрихами вроде того эпизода, где мать, узнав о диагнозе, забирает из ванной все свои принадлежности и выдает сыну отдельное полотенце. Таким же ярким фрагментом ограничивается пребывание героя в «пятой терапии», где доктор называет обнаруженные в крови гепатит, ВИЧ и туберкулез «костюмом-тройкой» и советует пациентам умирать во вторник или в среду, чтобы грузовик, привозящий в тюрьму лук, заодно забрал их прогнившие от страшных хворей и патологически неверной жизни кости.
Социальное кино о пагубности наркотиков — заведомо отталкивающий, унылый, удручающий и формулярный жанр, который лишь изредка выдает по-настоящему знаковые вещи вроде «Реквиема по мечте», «На игле», советской «Иглы». Конечно, настолько знаковой «5 терапия» не станет, но задатки выделиться и оставить некий отпечаток у нее определенно есть. Как минимум потому, что это абсолютно реальная история, рассказанная честным, доступным, народным языком, с реальным персонажем и реальной трансформацией, в которую невозможно не верить, ведь у нее есть зримое, живое доказательство.
Суть любого спин-оффа про антигероя в том, чтобы показать его не законченным плохишом, но жертвой какой-нибудь травмы и обстоятельств, и продемонстрировать наличие просветов в глубокой тьме. Собственно, именно это, просветы, и демонстрирует антигерой Стас Домбровский, в харизматичной и располагающей внешности которого есть что-то от Сергея Маковецкого, что-то от Марка Райлэнса, плюс немного брутальности, мускулов и татуировок. Такой он, современный украинский негерой, вскарабкавшийся наверх с самого-самого дна.
