В истории войны на Донбассе есть всего пару образцов автомобильной техники, которые стали ее настоящим символом. Речь идет прежде всего о командирском «УАЗике», о котором мы уже рассказывали, и буквально незаменимая «буханка» — УАЗ-450. И поныне именно эта машина составляет основу медицинского автотранспорта не только на прифронтовых территориях, но и непосредственно на линии соприкосновения. И замены ей пока нет, несмотря на вполне бодрые заявления о сотнях китайских «Богданов» и десятках американских «Хамви».
Как и большая часть советской автотехники, машина изначально разрабатывалась под суровые условия бездорожья и с минимальными затратами.
Так, во второй половине 1950-х получив заказ на разработку автомобиля для вывоза раненых, инженеры Ульяновского автозавода пошли самым простым путем: просто взяли шасси автомобиля ГАЗ-69 (на выпуске которого они в тот момент специализировались) и установили оригинальный кузов, который просто, мягко говоря, «слизали» у американцев с их Ford FC (который появился на пару лет раньше своего советского аналога).
Парк медицинских автомобилей одной из танковых бригад. На дворе 2018 год
В итоге получился полноприводный автомобиль вагонной компоновки, который в 1958 году был запущен в серийное производство под маркой УАЗ-450. Машина получилась достаточно удачной, с неплохими характеристиками — могла брать на борт 800 кг груза и развивать скорость 90 км/ч. И, самое главное, она была безальтернативной.
В производство сразу запустили три модификации, которые весьма кардинально друг от друга отличались: к индексу прибавлялась буква А для санитарного авто, В — для фургона и Д — для грузовика с деревянным кузовом. Интересно, что еще на этапе заводских испытаний машина получила прозвище «буханка» из-за характерного внешнего вида.
Все машины производства до 1965 года имели все родовые признаки ГАЗ-69: бензиновый мотор объемом 2,1 литра (такой же, кстати, стоял и на ГАЗ-20 «Победа»), трехступенчатую коробку передач, раму.
Однако в середине 1960-х годов машину сделали более технологичной — поставили более мощный 2,5-литровый двигатель от ГАЗ-21 «Волга», четырехступенчатую коробку передач и, самое главное, изогнутую сварную раму поменяли на оригинальную прямую из швеллерного профиля. С учетом изменения дизайна получилась та машина, которая известна нам с детства и пылит по сельским дорогам и фронтовым дорогам Донбасса.
В 1965-м в производство пошел модернизированный грузовичок УАЗ-452Д (он получил в народе меткое прозвище «головастик»), годом позже подтянулись и остальные модификации: фургон УАЗ-452, «санитарка» УАЗ-452А (вот именно её прозвали «таблеткой» или «пилюлей»), а также десятиместный микроавтобус УАЗ-452В.
Типичный волонтерский транспорт
Следующую генерацию «буханки» начали выпускать в 1985-1989 годах. Снова подняли мощность двигателя (до 90 л. с.), поставили двухконтурный привод тормозов с вакуумным усилителем и модернизированные мосты с другими передаточными числами. Естественно, это отразилось и на обозначениях версий: бортовой грузовик стал называться УАЗ-3303, фургон — УАЗ-3741, микроавтобус — УАЗ-2206, а санитарный автомобиль — УАЗ-3962.
Машина получилась настолько востребованной, что в варианте УАЗ-39095 до сих пор выпускается в Российской Федерации.
За время производство каких только модификаций не претерпевала «таблетка». Тут и автомобили для киносъёмок, которые выпускал Черниговский завод специального автотранспорта, и автокинопередвижки (завод «Кубань»), и микроавтобусы АПВУ (Псковского авторемонтного завода), и многое, многое другое.
Явно гражданский «микроавтобус» в составе 19-го батальона территориальной обороны, осень 2014 г. Обратите внимание на дополнительную защиту водительского места с помощью бронежилетов
При этом машина оставалась все такой же, как и была спроектирована в конце 1950-х годов: некомфортным армейским транспортом для экстренного вывоза раненых. Тут и расстояние, которое отделяет сидящих в салоне от «улицы»: ничего, что могло бы гасить энергию удара при столкновении, в этом автомобиле нет в принципе. Стоит добавить просто безумный по современным меркам расход топлива (паспортный по смешанному циклу — 13 л/100 км, а реальный — на 5-7 литров больше) и отсутствие даже намека на комфорт, и получится «картина маслом».
А оставался этот автомобиль в строю только по одной простой причине — заменить его было просто нечем. Поэтому и весну 2014 года украинская армия и остальные силовые структуры встретили именно с этими машинами и продолжают воевать на них. Да и сельская «скорая помощь» — по-прежнему это старенькая, «убитая», но продолжающая ездить «таблетка».
С началом боевых действий на Донбассе все наличные «буханки» были поставлены в строй, однако в условиях мобильной войны их было явно недостаточно.
Снова-таки проявили себя волонтеры, которые стали массово скупать такую технику по всей стране (даже сейчас ее цена колеблется в пределах 2,5 тысячи долларов) и передавать в войска.
«Таблетка» на опорном пункте «Зенит» под Донецком
Кроме того, для формирования новых медицинских подразделений началимассово мобилизовать гражданские машины. Уже в ходе боевых действий формировались и новые медицинские структуры — как, например, полностью добровольческая 1-я отдельная медицинская рота имени Пирогова в составе Национальной гвардии Украины.
Война на Донбассе отличалась ожесточением практически на всех этапах, и, несмотря на разнообразные международно признанные правила ведения войны, очень часто для боевиков и российских наемников именно медики становились «целью № 1». По всей видимости, самыми кровавыми для армейских медиков были бои под Дебальцево, где только под Логвиново в феврале 2015 года погибло семь медиков.
9 февраля одним из самых подготовленных бандформирований «армии ДНР» — так называемым спецназом» была взята под огневой контроль ключевая точка трассы М-103 в районе Логвиново. При этом в условиях полной безнаказанности ими было расстреляно сразу несколько автомобилей тыловых служб, которые двигались в и из Дебальцево.
Расстрелянная под Логвиново «скорая» с хорошо видимыми знаками красного креста, февраль 2015 г.
В числе расстрелянных машин было и две «скорые помощи». Сначала подорвалась на фугасе и упала в кювет машина 7-й отдельной автомедицинской роты, которая выехала из Дебальцево с ранеными. 48-летнего старшего солдата Анатолия Сулиму и 25-летнего солдата Михаила Балюка боевики хладнокровно добили выстрелами в голову. По всей видимости, такая же судьба постигла и находившихся в машине — раненого младшего сержанта Александра Кравченко из 30-й мехбригады и солдата резерва Сергея Кацабина из медицинской роты Северного Киевского территориального управления НГУ. Их тела были идентифицированы только на основе тестов ДНК, и сейчас доподлинно назвать причину смерти нельзя.
Вообще захвативший Логвиново «спецназ» отличался крайней жестокостью, и все наши военнослужащие, попавшие им в руки ранеными или пленными в тот трагический день, были добиты выстрелами в упор.
Яркий пример дополнительного бронирования «от волонтеров»
Как только пропала связь с хмельницкими медиками, им на выручку из Артемовска (ныне — Бахмут) выехала дежурная бригада львовских санитаров из 1-й отдельной медроты имени Пирогова под прикрытием БТРа. Однако на въезде в Логвиново машина медиков подорвалась на установленной боевиками мине. Бойцы сопровождения пытались организовать оборону, однако после того, как их накрыли минометным огнем, все что осталось — это вернуться на базу, привезя тела четырех погибших медиков: солдата резерва Дмитрия Лагунова, капитана Тараса Кончевича, солдатов резерва Василия Задорожного и Максима Овчарука.
Как отдельный эпизод войны стоит отметить деятельность бойцов 8-й отдельной автомедицинской роты, которые принимали активное участие в эвакуации раненых при выходе нашей группировки из-под Иловайска (мы как-то писали об этом), в ходе боев за Донецкий аэропорт и ныне находятся на передовой.
.
Самодельно довооруженный грузовой «УАЗик». Батальон «Айдар», лето 2014 г.
Возвращаясь к «таблетке», стоит сказать, что на начальном этапе войны существовало и буквально несколько машин, на которые пытались устанавливать вооружение — прежде всего разнообразные пулеметы. Однако такая практика не была достаточно распространенной, так как этих машин не хватало для основной специализации.
Зато массово происходило кустарное добронирование «буханок» — тут было целое раздолье, которое зависело только от наличия материалов и фантазии исполнителя: начиная от простого использования бронежилетов и заканчивая серьезными конструкциями, созданными волонтерами в тылу.
Самый вооруженный вариант «головастика», который попадался автору за годы войны
В завершение стоит сказать, что, несомненно, свое шестидесятилетие верные «УАЗики», «таблетки» и «буханки» встретили, воюя на фронте, и, по всей видимости, в ближайшее время им еще будет работа.
