Летние бои 2014 года в приграничных районах Донбасса еще долго будут вызывать интерес как историков, так и военных специалистов. Даже сейчас, имея на руках свидетельства очевидцев и немногочисленные документы, очень сложно представить, как при таком состоянии армии на весну 2014 года и прямом участии (хотя и ограниченном) российской армии Украине удалось выстоять. Хотя и ценой огромных потерь и временной утраты контроля над частью Донецкой и Луганской областей. В этом плане крайне показательна история участия в летних боях 2014 года отдельных бригад и отдельных подразделений.
После распада Советского Союза базировавшаяся в Одесской области 28-я гвардейская мотострелковая дивизия перешла под украинскую юрисдикцию и стала 28-й механизированной.
Однако такая штатная структура оказалась для относительно небольшой украинской армии излишней. Поэтому в 1998 году дивизия была расформирована и на базе 89-го мотострелкового полка сформирована 28-я отдельная механизированная бригада с основным пунктом базирования в пгт Черноморское.
Станция Камыш-Заря. Начало командировки на Донбасс
К 2014 году бригада влачила откровенно жалкое существование — фактически она была кадрированной и в ее составе были почти исключительно офицеры и контрактники, задачей которых было охранять явно избыточное количество техники. О том, чтобы поддерживать ее в нормальном рабочем состоянии, при таком количестве личного состава и речи не шло.
Все эти недостатки вылезли наружу очень скоро, когда в марте бригада была поднята по тревоге. Оказалось, что пригодной техники в наличии особо и нет, а та, которая смогла завестись, быстро выходила из строя.
Тем не менее приказ есть приказ. Поэтому началось формирование батальонно-тактической группы (БтГр) и ее боевое слаживание на полигоне. Первую потерю в технике бригада понесла 10 марта 2014 года, когда во время марша в трех километрах на запад от села Тронка Николаевской области в моторном отсеке БМП-2 (№ 141) из состава разведвзвода вспыхнул пожар, в результате чего произошла детонация боеприпасов. Бронемашина и стрелковое оружие в ней были уничтожены.
Примерно к этому же времени относятся и данные служебного расследования, в ходе которого (как указано в окончательном акте) выяснилось, что «...вооружение и военная техника находились в запущенном состоянии, что привело к выходу из строя 24 единиц боевых бронированных машин БМП-2 и 5 единиц самоходных артиллерийских установок 2С3 «Акация».
На фоне таких проблем с техникой и личным составом (половина контрактников была родом из Луганской и Донецкой областей) формирование БтГр стоит считать чуть ли не подвигом.
На Донбасс, на станцию Камыш-Заря, сводная группа прибыла 7 июля 2014 года. Тут оказалось, что одесситы в оперативном отношении были переданы командованию 72-й механизированной бригады. Из техники в группе были 30 (по другим данным — 29) БМП-2, БМП-1КШ и БРМ-1К (фактически еще на полигоне были собраны исправные машины из всех трех батальонов), 3 САУ 2С3 «Акация», несколько МТЛБ, а также танковая рота на Т-64БВ.
Дальше был марш-бросок своим ходом в район Амвросиевки. Тут бойцы выставили блокпосты, при этом танки «расстаскали» практически сразу по блокпостам поштучно, и в дальнейшем танкисты воевали отдельно от основной группы. 15 июля командование БтГр получило новый приказ — выдвинуться в приграничную Мариновку для усиления десантников 79-й аэромобильной бригады. При этом были доведены данные разведки, что в населенном пункте противника почти нет — всего лишь 20-30 боевиков со стрелковым оружием.
Несмотря на то, что война в июле 2014 г. шла уже как минимум два месяца, были такие вот блокпосты вокруг Амвросиевки
Один из офицеров вспоминал: «Прибыли мы в Григорьевку, подождали, пока отработали самолетики, и пошуровали на Мариновку». В район была отправлена ротно-тактическая группа на семи БМП. Уже на второй день пребывания бойцы попали в серьезную переделку: противник со стороны Степановки при поддержке танков и БМП пошел на Мариновку. Тогда же группа понесла и первые потери.
«Получается, сепарам сдали, кто-то слил информацию, что мы пойдем. Сепары планировали так, что два взвода пойдут по одному направлению, а один взвод пошел с левой стороны обходить. И наткнулись на группу 40 человек и один танк. Пока поняли, что это не свои, а чужие, завязался бой и танчик ударил прямой наводкой. Два человека — зампотех роты и боец — погибли сразу, а двоих просто посекло сильно». В той засаде погибло четверо бойцов — старший лейтенант Василий Новак, младший сержант Андрей Майданюк и двое солдат — Константин Ковальчук и Василий Шум.
Упоминание о предательстве вполне стандартно для того периода, однако вряд ли обоснованно — слишком уж быстро менялась обстановка. По всей видимости, причина эффективности действий небольших групп боевиков в то время была в другом — прослушивании эфира мобильной связи с помощью стандартных средств армии РФ. Ведь, как вспоминают практически все бойцы, которые прошли летнюю кампанию 2014 года, единственным вариантом связи и между собой, и с командованием были мобильные телефоны.
Блокпост на приграничье, июль 2014 года
Под ударами противника бойцы 28-й бригады сначала переместились на высоты под Мариновкой, а вскоре их отвели в Григорьевку. Они приняли участие в неудачном штурме Саур-Могилы — уже при походе к цели вследствие артиллерийского огня противника (по некоторым данным, «работали» две батареи САУ 2С19 «Мста-С») из-за «ленточки» была потеряна одна БМП. «Нам до самой Саур-Могилы осталось метров 800. Заехала только одна БМП второй роты, и по ней сразу из гранатомета жахнули».
Потеряв семь человек убитыми, группа в составе сводного подразделения 6 августа отошла к Кутейниково.
Сгоревшая на Саур-Могиле БМП-2 1-й БтГр 28-й омбр
Вообще этот период очевидцы вспоминают как кромешный артиллерийский ад. «Нас поставили и сказали здесь держать. Периодически танки на нас работали, но они выходили, сволочи, на такую дистанцию, что я не мог их достать из ПТУРа, довольно далеко. А так по 16-18 часов в сутки обстрелы, прерывно. Сначала „Грады“ отработали, потом минометы, саушки разных калибров... „Грады“ зарядились и опять ударили. Нас там нормально выжигали».
13 августа бригада потеряла свой первый танк. В районе села Белояровка колонна ВСУ попала в засаду, танк охранения Т-64БВ был подбит из РПГ и упал в реку. Тогда погиб механик-водитель — старший лейтенант Евгений Руденко.
Уже в Кутейниково, где находился передовой командный пункт командования сектора, одесситы получили новую задачу — прикрывать дорогу на Иловайск. Тут же бойцы встретили и российское вторжение: «24-го августа зашли россияне на трех танках Т-72. Я видел одну ротно-тактическую группу, которая пошла на моем направлении. Потом стало понятно, что они занимали определенные районы. К нам зашло 3 танка, 7 или 8 БМД и обоз — 3 или 4 «Урала».
После серьезных обстрелов из «Градов» и потерь 26 августа группа на оставшихся в строю БМП и БТР (всего 7-8 единиц) («они у нас были просто как трактора, которые нас возили») полями вышла в район Гранитного — в расположение Нацгвардии.
Вырвались... Фото на память 26 августа 2014 г.
Отсюда остатки 1-й БтГр были отправлены в Запорожскую область, потом — на полигон Широкий Лан в Николаевской области. Тут личный состав получил по неделе отпуска. Дальше было боевое слаживание с новоприбывшими мобилизованными и уже 26 сентября снова командировка на войну — на этот раз в зону АТО отправилась вся одесская бригада, которая заняла линию противостояния от поселка Невельское Ясиноватского района до Волновахи. Но это уже тема для следующей статьи.
