По неофициальной информации, Петр Порошенко определился с кандидатурой на должность нового главы Национального банка: это председатель правления «Райффайзен Банка Аваль» Владимир Лавренчук. Впрочем, вялотекущий процесс отставки Валерии Гонтаревой с поста главы НБУ вполне может продлиться до получения следующего транша МВФ. А это скорее зависит от того, смогут ли президент и его коалиция в парламенте продавить хотя бы старт реформ пенсионного обеспечения, оборота земли и здравоохранения.
В конце концов, Валерия Гонтарева с самого начала своего срока на улице Институтской (с 20 июня 2014 года) должна была выступать в роли «вешалки для всех собак». Все прилизанные политики с финансовым бэкграундом бежали от этой должности при пустой казне как черт от ладана. При этом часть народных проклятий (многократно усиленных средой медиа) оттянул на себя Арсений Яценюк, но в нашей стране курс валюты, разумеется, ближе к телу. Кстати, может быть именно поэтому, а не по причинам конспиративного характера, хотя в данном случае они имеют некоторое право на жизнь, чуть ли не впервые на эту должность пришел человек во многом ранее непубличный и явно не принадлежащий к иерархии государственного и крупнокорпоративного банкинга (при чем как раз это традиционно ставили в вину как самой Гонтаревой, так и тем, кто отвечал за ее назначение)?
Вместе с тем, международное банкирское сообщество — а его несомненной частью являются институциональные доноры Украины (МВФ, ВБ, ЕБРР, ЕИБ, министерства финансов США, Германии и Японии) — само по себе крайне консервативно и с подозрением относится к резким движениям.
Можно вспомнить, что год назад Белый дом (и в той степени, к которой к США прислушиваются в этой организации — МВФ) настороженно восприняли реконфигурацию в украинском правительстве и уход Арсения Яценюка с поста премьера. Не говоря уже о том, что на место Натальи Яресько пришел новый министр финансов Александр Данилюк. Поэтому, громко обозначенная отставка Валерии Гонтаревой пока что остается своеобразным «сферическим конем в вакууме» — если бы это было не так, имя сменщика сразу же было бы громко названо, а процедуры транзита запустились бы немедленно, невзирая на праздники. В истории НБУ было лишь два или три (зависит, как интерпретировать статус Яценюка в конце 2004-начале 2005 года) чрезвычайно кратких периода, когда во главе Банка находился исполняющий обязанности.
Поэтому стоит оглянуться на роль Гонтаревой сквозь девятый вал обвинений, преследовавший ее, похоже, после первых же недель в кресле.
И здесь очень важно иметь в виду, что форс-мажорные обстоятельства, как в виде разорения системы государственных финансов кланом Януковича, так и в форме аннексии Крыма, а также вооруженной агрессии РФ против Украины на востоке — сложились до ее прихода в НБУ и не прекращали своего действия весь период ее правления Банком. Думается, в таких условиях НБУ ранее не функционировал в принципе. Но следует — при этом — с большим вниманием отнестись и к недавнему чрезвычайно глубокому и детальному «вашингтонскому» докладу Андрея Илларионова, максимально объективно проанализировавшему трехлетний ход украинских реформ и отдельно подчеркнувшему негативную роль именно НБУ. По его мнению, интервенционизм и, возможно, группы специальных интересов Банка могли повлиять на неожиданно резкий спад в 2015 году (без учета оккупированных территорий) и отсрочку восстановления роста на год. Однако, дискуссия с Илларионовым потребовала бы не меньшего по объему доклада, поэтому просто упомянем о его существовании и ясной, критической по отношении к НБУ позиции.
Но раз уж Валерию Гонтареву сравнивают с предшественниками, то не грех и вспомнить, что за время руководства НБУ Виктором Ющенко (26 января 1993 — 11 января 2000 г.) сначала первая украинская валюта, карбованец, или «купон», обесценилась в 40 раз. А затем и гривна, как следствие волны азиатского и российского финансового кризиса похудела в 2,98 раза еще до 2000 года. Это все — при Ющенко. Заметим, безо всякой войны и системных банкротств — щадящей ситуации. Тем не менее, Ющенко закрепился в образе чуть ли не «идеального главы НБУ», в то время как Гонтареву (2,27 раза за формально три года, но, в общем, за 2014-2015) размалевали исключительно черными красками. Возможно, несмотря на весь толстый слой либерального крема над патриархальным украинским обществом — дело не обошлось и без нотки сексизма...
Ведь, если на графу «расходы» отнести девальвацию, и связывать ее исключительно со сферой ответственности Гонтаревой (что абсурдно, поскольку в случае с Ющенко виноват, естественно, был тогдашний парламент и его аппетиты, а также ненависть левых к рыночным реформам), то в графе «приход» значится увеличение международных резервов в 2,23 раза с $7,5 млрд. на 31 декабря 2014 года до $16,7 млрд. на 5 апреля 2017.
Да и 2016 год прошел под знаком относительной стабильности курса, что, безусловно, стало одним из благоприятных факторов для старта восстановительного роста. Должны ли мы обвинять в многолетней слепоте и международных доноров Украины — или считать их пассивными заложниками обстоятельств?
Думается, не то, и не другое, хотя эпизодически к расчетам НБУ возникали вопросы узкого профессионального характера (о чем поведали общественности «пленки Рожковой», аутентичность которых вроде и не отрицалась). Были замечания (к примеру, со стороны Виктора Пинзеныка) и с точки зрения бюджетной культуры правительства — расходования остатков средств в неудачные моменты, но это скорее сфера ответственности Кабинета министров, стремящегося время от времени к простым способам быстрого достижения успехов. Логичными являются и концептуальные вопросы к девальвационной политике (не бежала ли она впереди паровоза, как, собственно, и в 2009 году?) — тот же Пинзенык, приводя пример долларовой цены на киевскую землю, которая упала практически в 10 раз, считает, что гривна может быть сильно недооценена.
В то же время, с публично-политической точки зрения поданное заявление Валерии Алексеевны об отставке — выгодный маневр общей команды власти в ответ на жаркие чаянья масс, жаждущих голов.
В особенности, если учесть, что исторически средний срок на этой должности — 29 месяцев (складываем все сроки глав НБУ и делим на их количество, а было их без Гонтаревой — девять, она десятая), то она уже отработала 34 месяца. Однако, весьма возможно, что эта отставка пока не согласована с международными финансовыми организациями. Скажем, глава МВФ Кристин Лагард выразила сожаление по этому поводу, и не без некоторого намека), с одной стороны, а с другой — за столь лакомый куш кипит подковерная борьба, ведь если верить официальной статистике, международные резервы достигли порядка 17% ВВП. Более того, в руках государства (а значит, Минфина и НБУ) находится теперь не менее половины банковской системы страны, чего у нас вообще никогда не бывало с раннего постсоветского времени.
Кто бы ни пришел, через какое-то время, на место Гонтаревой, ему или ей достанутся риски нашего зависимого от экспорта сырья и продукции АПК торгового баланса, внешние политические угрозы, иски от банков, которых слишком жестко вытеснили с рынка. А также международные тяжбы Украины, и громоздкая машина государственной банковской системы, которую теперь надо будет оптимизировать. Но и шесть кварталов роста подряд, что технически означает выход экономики из рецессии. Если, конечно, можно назвать «рецессией» нокдаун. Несомненно, Валерию Гонтареву еще долго будут поминать «незлым тихим словом», но историки в свое время посмотрят на ее роль по-другому...
