На днях Дональд Трамп дал первую пресс-конференцию после того, как официально завершились президентские полномочия Барака Обамы, а претендент на должность госсекретаря США Рекс Тиллерсон встретился с сенаторами для утверждения своей кандидатуры. Разумеется, как Трампу, так и Тиллерсону задали ряд вопросов, призванных уточнить, на какую же волну настроена новая администрация Белого дома относительно Кремля и будущего американо-российских отношений.
Тема Крыма и Донбасса на пресс-конференции нового хозяина Овального кабинета напрямую не была затронута, однако косвенно с ней были связаны многие вопросы по России. Уже по сложившейся традиции одни заявления Трампа дали повод для оптимизма Киеву, другие — Москве.
А вот Тиллерсону пришлось более внятно разъяснить свою позицию по поводу российско-украинского конфликта. Правда, некоторые точки над «і» без пяти минут госсекретарь США так и не поставил.
«Вы думаете, что Хиллари более жестко относилась бы к Путину, чем я?»
В условно «прокремлевские» можно записать, по сути, только один месседж Трампа — о том, что быть симпатичным Путину, — это не изъян, а заслуга:
— Если Путину нравится Дональд Трамп, я считаю это плюсом, а не минусом. Потому что у нас ужасные отношения с Россией. Россия может действительно помогать нам бороться с ИГИЛ, которое сейчас является главной угрозой...
Относительно РФ в выступлении новоизбранного президента преобладали «нейтральные» высказывания. Впрочем, на фоне риторики Обамы подобная осторожность выглядит скорее как смягчение позиции:
— Я не знаю, как у меня будут складываться отношения с Путиным. Надеюсь, что будут. Но также велик шанс, что этого не случится.
— Кнопки перезагрузки нет, или мы найдем общий язык, или нет. Я надеюсь, что найдем. Может, и нет, это тоже возможно, но... Россия, Китай, Япония, Мексика и все страны будут уважать нас гораздо больше, чем при предыдущих администрациях.
— Я легко мог бы заключать сделки с Россией, но понимал, что могут возникнуть конфликты. Так что нет ни займов, ни контрактов, ни отложенных сделок.
К обнадеживающим, с украинской точки зрения, как и в случае с «прокремлевскими», можно отнести лишь одно заявление Трампа, но довольно многозначительное:
— Вы думаете, что Хиллари более жестко относилась бы к Путину, чем я?
Таким образом, риторика нового главы Белого дома в отношении России остается преимущественно «беспристрастной».
Несмотря на то, что это в большей мере играет на руку Москве, в свете истории с российским вмешательством в американские выборы едва ли Трамп заинтересован и дальше работать на имидж «агента Кремля».
В противном случае он может лишиться поддержки значительной части республиканской аудитории, а то и вовсе нарваться на вынесение вопроса об импичменте.
К слову, через несколько дней после пресс-конференции в интервью Wall Street Journal Трамп заявил, что сохранит антикремлевские санкции, введенные Обамой в связи с кибератаками, «по крайней мере на определенное время».
«Санкции против российской агрессии — это мощный инструмент внешней политики»
На встрече сенаторов с Тиллерсоном конфликт между Москвой и Киевом стал одной из главных тем. Избежать конкретики кандидату на должность госсекретаря США не удалось. Правда, не по всем вопросам.
Условно «пророссийскими» можно считать два тезиса Тиллерсона:
— Я знаю, что мы не друзья, что у двух стран разные цели и интересы. Но диалог критически важен, чтобы вещи не выходили из-под контроля.
Временами мы можем быть партнерами.
— У меня нет достаточных оснований считать Путина военным преступником.
Одно из заявлений кандидата в госсекретари вписывается в московский сценарий, но в то же время успокаивает Киев:
— Единственный путь, когда мы сможем признать Крым российским, — если появится более широкое соглашение и мы получим его одобрение со стороны Украины. Без этого мы никогда не признаем.
Большинство же высказываний Тиллерсона вполне соответствуют проукраинскому дискурсу, чем претендент на пост госсекретаря в некоторой степени даже удивил:
— Россия сегодня представляет опасность, но в то же время она не непредсказуема в продвижении собственных интересов. Она вторглась в Украину, в том числе захватив Крым, поддержала сирийские силы, которые грубо нарушают законы войны. У наших союзников по НАТО есть основания беспокоиться в связи с подъемом России.
— Аннексия Крыма — это захват территории, которая не принадлежала России.
— Слабая реакция США на аннексию Крыма привела к пересечению границы Восточной Украины военной техникой и людьми. Это было следующее незаконное действие России.
— Отсутствие очень твердого и сильного ответа на захват Крыма было расценено лидерами России как слабый ответ.
— Нужно было объявить, что США собираются предоставить Украине разведывательную помощь — либо НАТО, либо США должны были обеспечить воздушное наблюдение, следить за любыми движениями.
— Принятие решения о поставках в Украину летального оборонительного оружия требует консультаций с Национальным советом по безопасности и вклада других, однако я бы поддержал это.
— Санкции против российской агрессии — это мощный инструмент внешней политики. Их можно сравнить с «политикой большой дубинки» Теодора Рузвельта. Я поддержу ужесточение этих санкций, если администрация Белого дома примет такое решение.
Как известно, до выдвижения на должность госсекретаря Тиллерсон возглавлял нефтяную компанию ExxonMobil, которая с 2014 года выступала против антикремлевских санкций. Поэтому до встречи с сенаторами Тиллерсон считался еще более «пророссийским», чем Трамп.
Теперь же относительно РФ он презентует себя чуть ли не в роли «ястреба». Очевидно, тем самым Тиллерсон пытается «сбалансировать» свой имидж. Вопрос только в том, будет ли он таким же «ястребом» на практике...
Интересы и риски
До инаугурации Трампа осталось всего ничего. Разумеется, первые действия новой администрации Белого дома скажут намного больше, чем все предыдущие заявления. Но уже сегодня можно констатировать, что каждое телодвижение в сторону Кремля будет означать для команды Трампа игру с огнем в лице Конгресса, американской общественности и СМИ.
Решительная борьба за восстановление бизнес-связей с Россией может обернуться для президентского аппарата неоправданными политическими рисками. Тем более на фоне истории с ФСБешным компроматом на Трампа.
Так что «российский вопрос», судя по всему, станет вызовом не только для новой администрации Белого дома, но и для американской системы сдержек и противовесов в целом.
И наш интерес к этому, возможно, не был бы столь велик, если бы санкции не оставались на сегодняшний день единственным действенным способом укрощения кремлевской агрессии в Украине.
