Накануне двенадцатой годовщины Конституции Украины корреспондент «КС» пообщался с ее «отцом» Михаилом Сиротой
В ночь с 27-го на 28 июня 1996 года независимая Украина усилиями парламентариев сделала один из важнейших шагов на пути самоутверждения как унитарной и демократической державы, проголосовав за собственную Конституцию.
– Эмоций по поводу проделанной работы у меня не было, – заметил наш собеседник. – Было понимание необходимости принятия качественного Основного Закона Украины и его исполнения.
– Как вы относитесь к конституционным изменениям, которые были приняты в конце 2004 года?
– Они были вызваны жестким процессом перераспределения государственной собственности в пользу нескольких финансово-промышленных групп. Эти группы укрепились во времена Леонида Кучмы и были готовы к самостоятельной борьбе за власть. Президентско-парламентская форма государственного устройства им была не нужна, поэтому появилось желание перейти к парламентской форме. В таком формате удобно договариваться о распределении финансовых потоков и структуре власти. Изменения принимались на фоне жесткой конфронтации, да и юридическая подготовка депутатов оставляла желать лучшего. Поэтому переход к парламентской форме так и остался декларацией. Изменения были до того юридически неграмотными, что они лишь разбалансировали систему взаимодействия и противовесов между ветвями власти.
Еще в 2005 году я обращался к Президенту и премьер-министру с открытым письмом, предупреждал, что в таком виде Конституция не сможет обеспечить эффективную работу власти, и мы получим политический кризис, который и имеем с 2006 года, когда изменения были введены в действие.
– Опыт каких стран был использован при работе над украинской Конституцией?
– Мы обработали более пятидесяти конституций мира, в основном это основные законы европейских стран, США и Японии. Идея была следующая: привязать все лучшее, что есть в конституционном процессе других стран, к реальной перспективе Украины. Нам удалось получить сбалансированный конституционный механизм, а наша Конституция была признана мировым сообществом одной из лучших в Европе. Понимая, что жизнь будет меняться, и чтобы постоянно не перекраивать Конституцию, в наиболее сложных ее местах мы предусмотрели ссылки на конституционные законы, которые Верховная Рада может принимать 226 голосами. Но произошло следующее: для того чтобы эффективно перераспределить государственную собственность, нужно было разрушить правовое поле, дискредитировать Основной Закон. В мутной воде легко ловить жирную рыбу и не нести никакой ответственности. С первого же дня принятия Конституции предпринимались попытки по ее дискредитации, а из пятидесяти конституционных законов принято меньше двадцати.
– С принятием Конституции возникли правовые коллизии…
– Когда принимался Основной Закон, половина действующего законодательства не соответствовала его нормам. Работа по согласованию законодательства с Конституцией не начата и по сей день. Появлялись законопроекты, которые противоречили не только ей, но и друг другу.
Например – гражданский и хозяйственный кодексы. В первом предусматривается два вида собственности: государственная и частная, а во втором – еще и коллективная, что не соответствует Конституции. Изменения 2004 года и вовсе стали конституционным Чернобылем. До тех пор, пока процесс перераспределения государственной собственности в пользу нескольких кланов не будет завершен, процесс реформирования Основного Закона не будет закончен. Только после этого миллиардеры, контролирующие власть, захотят политической и социально-экономической стабильности и позволят урегулировать конституционные противоречия. Ситуация не нова для мирового опыта, только европейские страны прошли через это еще двести лет назад в период первичного накопления капитала.
– Сегодня практически каждая политическая сила предлагает свой вариант Конституции, что это – очередные спекуляции?
– Это синдром песочницы. Современные украинские политики идентифицируются с детьми: в детстве у них были игрушечные машинки, они строили замки из песка, а когда выросли, продолжили свою игру. У нас нет понимания личной ответственности за будущее страны. Конституция же в этой песочнице – еще одна игрушка, которую пытаются подмять под себя. Я хочу вас заверить: ни одна партия не сможет сделать этого. Таковы законы развития общества, Конституция может быть принята только как компромиссный документ между основными его группами. Политики будут вынуждены искать компромисс, используя в том числе и свои наработки. Действующая Конституция никуда не денется, а качественные изменения в нее будут внесены где-то в 2009–2010 годах, когда мы наверняка перейдем на парламентскую форму государственного устройства, где парламент и Кабинет Министров будут решать текущие вопросы, а Президент займется стратегическим планированием жизни страны.
– 28 июня для вас – праздник?
– Безусловно. Двенадцать лет по китайскому календарю – это завершившийся цикл, и Конституция выдержала очень жесткие испытания. Я с уверенностью смотрю в будущее. Конституционная реформа будет завершена. У нас будет парламентская республика, усилится местное само-управление, будет реформирована судебная система. Нынешнему созыву Верховной Рады по силам воплотить это в жизнь.
