О «плане Маршалла» и марше планов

Автор: Юлия Мостовая, Зеркало недели

12.06.07 13:23

4460

Делать интервью с заместителем главы фракции Партии регионов Борисом Колесниковым на темы, широко обсуждаемые в формате многочисленных ток-шоу, мне не хотелось. Разумеется, без споров об эффективности работы коалиции и правительства, оценке действий участников кризиса и их околоюридических исканий — не обошлось. Но эти тупиковые «аппендиксы» разговора остались за пределами газетной полосы: от таких споров устали все. Думаю, читателям «Зеркала недели» гораздо интереснее будет узнать, что экс-председатель Донецкого облсовета, крупный бизнесмен, друг и партнер Рината Ахметова, одно из влиятельнейших лиц партии и потенциальный руководитель ее избирательного штаба думает о том, как и с кем Партия регионов идет на выборы; какие лозунги будет использовать; что намерена предлагать и как действовать потом; сможет ли крупный бизнес стать «фезамом» для власти, а программа Ахметова — ее методичкой? Все познается в сравнении. Так вот именно сравнение дало возможность ведущим украинским политикам считать Бориса Колесникова чуть ли не главным сторонником выборов в основной партии коалиции. Что подтолкнуло его занять такую позицию: абсолютная уверенность в победе Партии регионов; желание бизнесмена ускорить развязку и стабилизировать ситуацию, снижающую «капитализацию страны», или нежелание создавать почву для узурпации власти КЕМ БЫ ТО НИ БЫЛО?.. А вот об этом у Бориса Викторовича я спросить не успела — времени не хватило. «Регионы» выходят на старт — Борис Викторович, судя по тому, что на этой неделе в разных форматах, в том числе и с участием премьера в Кабмине, прошел ряд совещаний, имеющих прямое отношение к организации выборов, в Партии регионов принято окончательное решение — она на досрочные выборы идет? — Конечно. Партия об этом заявила публично. Заявление подписано. К этому вопросу глупо возвращаться. Мы готовимся к выборам, проводим подготовительные работы, предшествующие разворачиванию штабов. — И тем не менее, мы видим, что предпринимаются попытки отмотать назад и не допустить проведения досрочных выборов. Вы себе представляете, что будет, если ситуацию переломят, и выборы не будут проведены? — Представляю, но достаточно смутно. По большому счету, если говорить откровенно, юридических оснований для проведения выборов — ноль. Но Партия регионов согласилась на них ради сохранения стабильности в стране. Теперь что касается третьего указа президента: смысловой нагрузки в судебных исках по поводу текста указа нет, ибо в ходе переговоров дата выборов была определена (30 сентября) и в указе отражена она же. Юридическая же чистота указа не то что спорна, а просто отсутствует. Поэтому я допускаю иски как со стороны отдельных депутатов, так и коллективные. Обращения в суд могут быть, но, по сути, они бессмысленны, поскольку 1 августа президент подпишет еще один указ, который будет абсолютно легитимен, и 30 сентября пройдут выборы, на которых победит Партия регионов и сформирует правительство. Опасность для нас и для всей страны в другом — создан прецедент не правового, а политического решения. Я говорил об этом Виктору Андреевичу: «Пусть у президента будет не три, а пять причин для роспуска парламента, но они должны носить исключительный характер. Конституционный суд обязан в течение пяти дней ответить, принимает ли он вопрос к рассмотрению и в течение 30 дней вынести решение. Не рассмотрел — значит, это делает следующий состав суда. В противном случае мы придем либо к полной анархии, либо к диктатуре». Ибо произвольно трактовать законы каждый не может. Как бы они не были плохи — их нужно выполнять. А если плохие, то менять. — Почему Виктор Янукович не хочет идти на выборы? Он боится, что в случае, если от будущей коалиции его кандидатура будет предложена на пост премьера, то президент ее не внесет на утверждение парламента? — Почему это «не хочет идти на выборы»? Он дал публичное обещание. Премьер не хотел создавать прецедент и идти на выборы без законных на то оснований. Допустим, в 2009-м президентом станет Янукович, а в 2011-м оранжевые получат большинство в парламенте. Даст ли созданный сегодня прецедент право президенту Януковичу распустить большинство Ющенко? Даст. Вот чем опасна нынешняя ситуация. — Ющенко внесет кандидатуру Януковича, если «Регионы» окажутся в составе коалиции и он будет предложен в качестве премьера? — Почему он его должен не внести? Если коалиция имеет необходимое парламентское большинство и предлагает кандидатуру, то президент не может это игнорировать. Хотя, с моей точки зрения, глава государства, независимо от фамилий президента и премьера, должен по Конституции иметь право отклонения в отношении той или иной кандидатуры. Но все равно президент должен укладываться в отведенные 15 дней. В противном случае парламент обязан самостоятельно проводить процедуру утверждения. Законы должны обеспечить момент завершения процедуры. Если черты нет, то начинаются интриги. А они никому не нужны. — Борис Викторович, я так понимаю, что де-факто вы — руководитель избирательного штаба Партии регионов? — Официально это решение еще не принято, оно будет рассматриваться на политсовете партии через семь — десять дней. — Но вам было бы интересно провести эту кампанию? — Мне — да. Но у нас немало достойных людей, зарекомендовавших себя во время предыдущих кампаний. Я не шучу. Причем это необязательно депутаты. Предвыборная кампания — это реализация маркетинговой стратегии. Если не ошибаюсь, именно Вильсон в начале века пригласил компанию Proctor&Gamble: «Вы продаете мыло? Какая вам разница — продайте меня!». Не стану заверять вас, что в вопросах механизма проведения предвыборных кампаний Украина полностью перешла на европейские стандарты. Однако, в сравнении с 1999 годом она существенно к ним приблизилась. Этим вопросом должны заниматься профессионалы. — Кого вы будете приглашать в качестве «смежников» — российские политтехнологические компании или промоушеном «Регионов» займется Манафорт? — Это будет сборная команда. Общеизвестно: американцы — лучшие маркетологи в мире. Не сделать таких профессионалов частью команды — просто глупо. Кто лучше других раскроет плюсы предлагаемого социального пакета? Кто лучше объяснит макроэкономические показатели? С Партией регионов на выборах будет работать команда, состоящая из лучших специалистов, которые есть в мире. Речь идет о профессионалах в сфере «паблик рилейшенз» в такой узкой сфере, как подготовка и проведение избирательных кампаний. — Приходилось слышать, что по предварительным наметкам бюджет предвыборной кампании составит 100 млн. долл. Так ли это? — Мне будет проще ответить на ваш вопрос, когда он уже будет принят политсоветом. — Насколько я знаю, вы сейчас проводите аудит предвыборных ресурсов и мощностей, а также техники проведения предыдущих кампаний?.. — Вы хорошо информированы. — Местами. Каковы результаты? — Он только в понедельник начался. Отчета еще нет. — Но ведь и без аудита вы знаете, что на общенациональном уровне развитием партийных структур практически никто не занимался. — К сожалению, это правда. — На когда запланирован съезд партии? — Он пройдет в два этапа. Первый состоится в середине июля, а второй, согласно предвыборному законодательству, предусматривающему утверждение списков кандидатов в депутаты от партии, не позже положенного срока — либо 4, либо 11 августа. «Мы говорим партия — подразумеваем Янукович» — Мы с вами сейчас обсуждаем работу избирательного штаба Партии регионов или блока Януковича? — На выборах 2006 года Виктор Федорович отказался от именного блока. Как показывает жизнь, особенно жизнь «Нашей Ураины» и Блока Юлии Тимошенко, столкнувшихся с судами-пересудами, позицией Кинаха и прочими проблемами, — блок юридически очень сложная и хлопотная штука… Но официального решения пока нет. Я думаю между 15 и 20 июня состоится заседание коалиции, на котором в этом вопросе будут расставлены все точки над «і». Дальше тянуть нельзя: нужно готовиться к выборам либо в формате блока, либо в формате партии. — А ваша личная позиция? — Я сторонник партийного подхода. Недавно проведенные нами социологические исследования показали не только наивысший в стране рейтинг Виктора Януковича, но и почти 100-процентное отождествление его имени с партийным брендом. «Мы говорим Партия регионов — подразумеваем Янукович». И наоборот. Следовательно, образование именного блока, с маркетинговой точки зрения, неэффективно — имя и так работает. — Социалистам помогать будете? — СПУ — партия с таким опытом, что они сами кому угодно помогут. В конце концов в 2006 году они набрали 6%. — Но сейчас и «ваши», и «не ваши» социологи показывают, что до трехпроцентного барьера партия Мороза не дотягивает. — Я уважаю Владимира Михайловича Литвина и не хочу бросать камни в его огород, но ему перед выборами социологи предрекали от 8 до 12 процентов. Честно говоря, в нынешние, зафиксированные еще до начала кампании, показатели социалистов, колеблющиеся в пределах 2,8—3,2, я верю больше. Я думаю, что они пройдут. Поскольку срез настроений в областях, где СПУ традиционно сильна, позволяет говорить о реальности сбора необходимых 850 тыс. голосов. — Каков ваш прогноз результатов выборов? — Наша партия наберет больше всех и, разумеется, улучшит результат 2006 года. Насколько улучшит — вопрос качества кампании. Партии действующей коалиции попадут в парламент. БЮТ и «Наша Украина» — тоже. Что касается «роялей в кустах», то, думаю, в парламент попадет Луценко. Он сейчас раскручен, как Маккартни после «Yesterday». Да он и есть yesterday. — Это у вас личное… — Ну ладно, хорошо. — В списке Партии регионов, по всей видимости, будут искать себе место многие политики. Увидим ли мы в нем Кинаха, Табачника, Кузьмука, Богословскую, Волкова, Медведчука? — Самый честный ответ — это решит президиум партии. — А ваше мнение, как наиболее вероятного руководителя избирательного штаба? — Я, например, ничего плохого не вижу в Кинахе. Он знает экономику. Я беседовал с ним неоднократно. Не вижу ничего плохого, если в списке будет Кузьмук. В целом, сложно сказать, кто из названных вами политиков может послужить делу укрепления бренда партии, а кто — нет. Ответ может быть дан после тщательного исследования. — Ходят разговоры, что предвыборный список Партии регионов претерпит существенные изменения. Правда ли, что речь идет о трети списка? — Думаю, что о трети речь не идет. Партия имеет самый высокий национальный рейтинг и убеждена в том, что выборы выиграет и сформирует правительство. Следовательно, 25—30 человек можно не считать — они уйдут в исполнительную власть, освобождая места в парламенте. Если так на это смотреть, то, возможно, треть списка будет новой. — Нынешние министры-регионалы будут членами списка? — Разумеется. — Следовательно, если Партия регионов будет участницей правящей коалиции, созданной после досрочных выборов, то она выдвинет в правительство тех же людей, что работают сегодня? — Это не моя компетенция. Есть политсовет, есть президиум партии. Подковерной борьбы ни за какие должности не будет. Как и в прошлый раз, органы партии определят круг наиболее достойных, и попавшие в него будут назначаться на должности. — Вы знаете, что многие региональные элиты, поддержавшие вашу партию на выборах, обижены, поскольку, их представители не попали в центральную исполнительную власть. Донецк и Луганск представлен в полной мере, а Харьков, Николаев, Херсон, Днепропетровск, Одесса и Крым — по остаточному принципу… — Ну почему же? Вот, например, Арсений Яценюк — министр иностранных дел, он работал в Крыму и поддержан коалицией. — Арсений Петрович — и в политическом, и в профессиональном смысле — гражданин мира. — Вы знаете, я вообще против формирования власти по принципу — «донецкий, мукачевский». Премьер является топ-менеджером, и он должен формировать команду исключительно по профессиональному признаку. Ни политика, ни география в эти вопросы, без ущерба для дела, вмешаться не могут. — Как по мне, проку большого стране от проведения досрочных выборов не предвидится. Просто в силу того тупика, в котором оказался политикум в марте, их нельзя не проводить. А значит, партии и блоки должны провести максимальную работу над ошибками. Я просто не поверю, если вы мне скажите, что вас и Рината Ахметова в полной мере устраивает профессиональный, интеллектуальный уровень состава фракции и правительства. В частности, речь идет и о способности представлять, отстаивать и реализовывать существующими силами стратегическое видение развития страны. — Ну не может быть у Юлии Владимировны 129 стратегов, или 86 стратегов у «Нашей Украины»… — С вами мы говорим о Партии регионов. — Если мы говорим о Партии регионов, то это проблема, наверное, не депутатов, а организации работы политсовета партии и самой партийной структуры. Нужно учиться грамотно определять приоритеты командной работы. Если не будет стратегии — успеха не будет. — Ладно, к стратегии развития Украины мы еще вернемся. Кто определяет партийную стратегию? — Я, к сожалению, не могу озвучить эти имена, но убежден, что к марту—апрелю обновленная Партия регионов будет иметь самый современный и европейский вид. Причем это будет касаться как структуры, так и стратегии. Лозунги те же… — Это будет в марте и апреле. А с какими лозунгами партия пойдет на выборы в сентябре? Останутся ли агитационным костяком вопросы русского языка, анти-НАТО и «улучшение жизни уже сегодня»? Вы знаете, в среду, на встрече с журналистами, премьеру с упреком задали вопрос о статусе русского языка. Виктор Янукович сказал, что он свое отношение к вопросу не изменил, но отсутствие конституционного большинства в парламенте, позволяющего преодолеть предсказуемое президентское вето — с одной стороны, а с другой — нежелание будировать вопросы, способные разъединить, а не объединить страну, — сегодня не позволяют активизировать действия в отношении изменения статуса русского языка. — Очень плохо, что русский язык разъединяет страну. Я, например, считаю, что он ее объединяет. Я не вижу в этом вопросе абсолютно никакого угодничества по отношению к России. Речь идет о демократических ценностях. Очень много людей в Украине говорят на русском, считая его родным. Значит, мы должны обеспечить его статус как государственный. Вы видели в школьных хрестоматиях украинский перевод Пушкина? Это же недопустимо. Я считаю, что нашим детям будет только на пользу, если они будут кроме английского в совершенстве знать еще два языка. — Знаете, Борис Викторович, есть хороший лозунг: «Хочешь двуязычия — выучи украинский!». — Так вот именно! В телевидении есть своя специфика. А посмотрите тиражи газет — подавляющее большинство на русском языке! Когда будет сделан глубокий аудит языкового вопроса, то окажется, что украинский язык от русского, с точки зрения потребления в медиа и на бытовом уровне, очень сильно отстает. Для того чтобы реализовать маркетинговую стратегию украинского языка и максимально сокращать разницу употребления с русским, возможно, необходимо инвестировать 5 млрд. долл. И вследствие ненасильственной и эффективной популяризации вывести украинский на один уровень с русским. Серьезное исследование даст законное основание для выделения, по мере возможностей, соответствующих средств, и любая Верховная Рада это поддержит. А статус государственного русскому языку нужен не для того, чтобы снивелировать значение украинского, а для того чтобы защитить интересы русскоязычных граждан. — Я поняла: тезис о языке остается в кампании. Что с НАТО? — Наша партия категорически против и НАТО, и Ташкентского договора. Спорно другое: своевременно поднимать этот вопрос или нет. Мне близко мнение канцлера ФРГ Меркель, которая говорила о европейских вооруженных силах. Лет через восемь-десять эта модель будет более рациональна и менее скандальна для Украины. Хотя бы потому, что восточноевропейскому государству, не имеющему аравийских запасов нефти, реализовывать собственную оборонную стратегию крайне тяжело. — Словом, набор слоганов Партии регионов на досрочных парламентских выборах кардинальных изменений не претерпит? — На самом деле, самая сложная задача, которую нам предстоит решить для «улучшения жизни уже сегодня», — это совместить несовместимое. А именно, либерализацию экономики с высоким уровнем социального пакета. Но я надеюсь, что нам это удастся. Под либерализацией экономики мы подразумеваем создание комфортных условий для бизнеса — причем любого калибра и прописки. Украина должна быть страной, открытой для инвестиций. Для этого она не должна дружить с Западом против России и с Россией против Запада. Наша перспектива, деньги и успех — в открытости. Желающие вложить деньги в Украину должны стоять в очереди, как это было, да, собственно, и есть, в Китае. Помните, Джульетто Кьеза, написавший книгу «Прощай, Россия!», еще в 1996 году заметил, что суперкапиталистический, на тот момент, Кремль получал десятки миллионов инвестиций, а суперкоммунистический Китай — десятки миллиардов. Открытость и стабильность обеспечат приток капитала в Украину. Избавление от проблемы дороже, чем развитие — Вы знаете, чего я не могу понять? Почему две части страны, живущие в домах без работающих лифтов, ездящие по плохим дорогам, платящие взятки в ЖЭКах, не получающие бесплатного медицинского минимума и забывшие, что такое горячая вода, — электорально воют друг с другом? Уровень жизни находится… на одинаковой глубине. Почему тогда две половины страны хотят от своих лидеров только победы, не требуя при этом улучшения уровня собственной жизни? — Абсолютно с вами согласен. Такие настроения и в оранжевом, и в бело-голубом электорате. Я считаю, что это происходит потому, что люди не осознали себя налогоплательщиками, не задумались над тем, что все эти банды чиновников существуют за их счет и что они вправе потребовать от власти решения тех проблем, которые вы только что перечислили. — А теперь вопрос: механизм требования? — Более эффективная и профессиональная судебная система, более активная и профессиональная работа журналистов, и особенно публицистов, которая будет способствовать ускорению созревания гражданской активности. Но вообще-то, в жизни людей проблема «Восток—Запад» стоит, как показывает качественная социология, не на десятом и не на двадцатом месте… — В повседневной жизни? Безусловно. Но во время выборов она выходит на передний план. Почему, собственно, я вас и спрашивала о том, намерены ли вы менять пропагандистские лозунги. Я считаю, что основные партии во время предвыборной кампании паразитируют на чувствах людей. Кто-то — на ностальгии по Союзу и его идеологии, кто-то — на нелюбви общества к богатым, кто-то — на исключительности нации, а вот конкретных программ, определяющих развитие страны и поднимающих уровень жизни, по сути, никто не предлагает. Неприятие существующей ситуации заставляет меня утопично надеяться на то, что, может быть, на этих выборах что-то изменится. Вокруг чего идут дебаты на Западе? Вокруг моделей реформы образования, системы здравоохранения, страхования, работы банковской системы и т. д. Эти проблемы напрямую связаны с уровнем и качеством жизни граждан. Когда Ющенко был премьером, один его европейский коллега сказал: «Вы думаете, нефть и газ — это мафия? Мафия — это медицина». А вы говорите: язык и НАТО… — Медицина — это детский сад по сравнению с милицией и прокуратурой. И какого министра ни поставь, он за полгода ничего не изменит. — Но с милицией и прокуратурой люди каждый день не сталкиваются. Они иногда сталкиваются с порядочными, профессиональными и отзывчивыми медицинскими работниками. В любом случае, с чего-то нужно начинать, где-то надо улучшать жизнь уже сегодня. Где? — Я думаю, нам нужно иметь собственный «План Маршалла». Но только не внешней помощи, а аккумуляции своих ресурсов. Соединенным Штатам план, предложенный для послевоенной Европы, был выгоден, потому что давал возможность производить и поставлять в Европу товары, вместо того чтобы банкротить и закрывать свои предприятия. Но вместе с тем, они руководствовались и демократическими ценностями, согласно которым, слабой Европе нужно было помочь стать сильной, способной развить эффективную экономику. Стратегически американцы просчитали все правильно. Вот и мы должны все просчитать. И у меня есть основания надеяться, что программа, готовящаяся по заказу г-на Ахметова, станет «Планом Маршалла» для Украины. Мы не можем позволить себе утопию. Обещания оранжевой команды создать 5 млн. рабочих мест — одна из них. По данным ООН за 1993—94 гг. создание одного рабочего места обходится в 50 тыс. долл. Парикмахерская в Киеве на пять-шесть рабочих мест обойдется в 200—300 тыс. долл. — В Киеве — да, а в Бердичеве и Золотоноше — нет. Кроме того, рабочие места могут создаваться куда дешевле при условии либерализации и транспарентности условий работы малого и среднего бизнеса. — Могут, но дело не в этом. Дело в том, что 5 млн. рабочих мест — это 250 млрд. долл. А чтобы быть ближе к хай-теку, нужно 450—500 млрд. долл. вкладывать каждый год в миллион рабочих мест. Оранжевая команда обещала создавать по миллиону рабочих мест в год. И где они? — А ваша партия не обещает создавать рабочие места? — Мы не можем говорить о количестве, поскольку оно зависит от того, насколько стабильным будет экономический рост. Культура и структура потребления будут меняться, культура производства — тоже. Количество кафе и фаст-фудов будет расти, равно как и прачечных, химчисток, маленьких фирм, производящих строительные материалы, оказывающих бытовые услуги и т. д. — Пока государство делает для этого не так много, как могло бы. Но, кстати, и общество не торопится ему помочь. По данным Нацбанка, гастарбайтеры переводят в Украину ежегодно от 10 до 20 млрд. долл. У меня нет точной цифры, сколько зарабатывают жители Крыма и Одессы за курортный сезон, съезжая в гаражи и сдавая отдыхающим каждый метр жилой площади, но думаю, что и это сумма немалая. При этом ни первые, ни вторые налогов в казну не платят. Даже минимальных, ЧПшных. Иными словами, общество налогоплательщиков должно научиться не только требовать от государственной машины эффективной работы, оно должно научиться делиться с этой машиной. Не «смазывать» ее, как мы привыкли, а питать. Это замкнутый круг: с одной стороны — права и обязанности, с другой — недоверие общества к чиновникам, которые «все равно все разворуют», и нелюбовь чиновников к народу, который «все равно неблагодарный». У вас есть рецепт, как его разорвать? Вы говорите «План Маршалла», а он — в чулках у одних и в офшорах у других. — Вы абсолютно правы, к сожалению. Западная Украина, выезжая на заработки, привозит столько же, сколько Украина Восточная зарабатывает и платит налоги. А они же их не платят. — Во-первых, вы опять за свое, а не за общее. А во-вторых, Крым — это ваша электоральная зона. Да и с восточных областей шабашить в Россию ездят многие, а по возвращении в налоговую с вокзала не бегут. — Ну что вы, у нас занятость населения намного выше, чем в Западной Украине. — Конечно. И городов умирающих у вас нет, и шахтеры, потерявшие работу после закрытия шахт, ломятся в швейных цехах работать… — С шахтерами и вправду тяжело. Вы помните, сколько раз ошиблось британское правительство, применяя различные схемы трудоустройства и перепрофилирования шахтеров после закрытия шахт? Для того чтобы привести в порядок эту сферу, необходим четкий план, а у нас новый министр — новая концепция, новый министр — новая концепция. — Я слышала, КРУ провела расследование, в результате которого полетел со своих мест целый ряд «угольных генералов». — КРУ — это отдельный разговор. Читаешь справку — волосы дыбом: при 5-миллиардном бюджете области не туда потрачено 132 грн., но при этом такое навернуто… Сама система этой КРУ настолько советская, настолько доисторическая! Пока вы доберетесь до сути, что украдено 132 грн., а не полбюджета, — жизнь пройдет. — И все-таки, как заставить общество и власть идти навстречу друг другу в выполнении взаимных обязательств? — Я думаю, у нас растет хорошая молодежь. Более дерзкая, более прагматичная, советскими комплексами не перегруженная. Она потребует от власти европейского подхода. — То есть, это вопрос времени. Какого? — У нас избавление от проблем стоит дороже, чем развитие. Я думаю, у Украины есть шанс за 8—10 лет достигнуть уровня Чехии, а за 18—20 Германии. У нас все есть для этого. Нужен украинский «План Маршалла» — Программа реформ, разработку которой за собственные деньги западным специалистам заказал Ринат Ахметов, уже готова? — Насколько мне известно — почти. — Вы можете рассказать об основных положениях программы? — Разработку программы заказал «Фонд развития» Рината Ахметова. Мой партнер потратил уйму времени и средств; вложил в эту программу часть сердца, поэтому право представлять и комментировать ее принадлежит ему. Это его детище. А уже после того, как состоится презентация, я думаю, будет довольно широкое обсуждение разработанной программы. — Допустим, программа — то, что надо. Нынешнее правительство профессионально готово ее воплотить? — Но мы же договорились: сначала программа должна быть презентована, а значит определена стратегия, а потом, под выписанный профайл (конкретные функции и участок работы) нужно подбирать людей. — Любая стратегия предполагает необходимый уровень исполнителей. Вы действительно считаете, что среди 186 заведенных Партией регионов в парламент депутатов достаточно тех, чей профессиональный уровень не вызывает сомнений при определении ответственности за работу целых направлений экономики, парламентских комитетов и т. д.? — Сначала необходимо определиться со стратегией развития страны, а потом уже под функции соответствующих менеджеров подбирать людей. В Партии регионов не меньше и не больше людей, способных осуществить глубокие структурные реформы, нежели в любой другой политической силе. Вопрос в том, что желание осуществить эти реформы не всегда во всех политических силах находят нужное понимание. Поэтому мы до сих пор не избавились от той двойной морали, о которой все говорим. Помните заявление Хрущева, дескать, зачем поднимать зарплату работникам торговли — они свое и так украдут? Вот так и мы волочимся, скрыто надеясь, что каждый решит свои вопросы в обход закона. Но я считаю, что наша партия в состоянии реализовать стратегию реформ. По крайней мере, тот бизнес, который находится в парламенте, и тот, что близок к нашей партии, — достаточно структурирован и по мировым меркам абсолютно прозрачен. Мы хотим других условий работы и для себя, и для общества. Цивилизованных. — Вы о Клюеве говорите?.. — Нет, не о Клюеве. Я недостаточно знаком с качеством и схемой структурирования его бизнеса. Я говорю о других людях. — Кстати, а с председателем «Ощадбанка» Александром Морозовым поступили справедливо? — Я не банкир, но исходя из ситуации, которую я знаю, — несправедливо. — Вы можете назвать мне фамилии десяти людей из качественно близкого вам круга, готовых занимать ответственные посты в исполнительной власти и эффективно проводить реформы? — Я считаю, что ответственные посты не обязательно должны быть в исполнительной власти. Главный рубеж — законотворческая деятельность. Но глубокая и фундаментальная, а не привязанная к мелочам и запятым. В свое время, выиграв смертельную битву с налоговой и Минфином, мы приняли закон о едином налоге для физических лиц. — Но после десяти месяцев безраздельной власти ваша коалиция не смогла принять нормальный закон о госзакупках, а от действующего продолжает стонать вся страна. И это при том, что достаточно влиятельные лица в партии и правительстве неоднократно поднимали этот вопрос. — К сожалению, это так. Зато мы подготовили Налоговый кодекс. Он прошел не одно критическое чистилище и превратился в более или менее современный европейский документ. Очевидно, этот кодекс будет презентован уже в новом парламенте. Я не спорю, недостатков в работе еще много, но разбалансированная экономика страны, находящаяся в ручном управлении, нам не нужна. И мы будем менять ситуацию. — А как вы собираетесь нарабатывать в парламенте законодательную базу для либерализации экономики в союзе с откровенно левыми политическими силами — коммунистами и социалистами? — Но вообще-то законы принимаются не обязательно коалицией. — А вот это нечестно. — Ничего тут нечестного нет: законы принимаются сторонниками идеи либерализации экономики. Ведь вполне может быть так, что идея либерализации поддерживается рядом партий, вошедших в парламент, но не попавших в коалицию. Что тут нечестного? — Ну хотя бы то, что совпадение видения в главном должно обеспечивать его коллегиальную реализацию и на законодательном, и на исполнительном уровне. Левые министры всегда будут саботировать чуждые им решения. Или в данной политической ситуации вы не хотите теоретизировать на тему видов потенциальной коалиции? — Не в этом дело. Мы ведь год назад предлагали создать коалицию, не скажу «псевдо», скажу «так называемым» демократическим силам. (Хотя у кого глубже понимание демократии — это еще большой вопрос и мы бы на него очень красиво ответили в соревновательном формате брейн-ринга — шесть человек с нужной подготовкой нашли бы.) Главное в другом: у чиновника не должно быть выбора — выполнять закон или не выполнять. Знаете, весь украинский политикум там, где ему удобно, слепо копирует Запад, а там, где это невыгодно — сохраняет Советский Союз. Но так не должно быть. Говоря о Западе, мы должны понимать, что свою ситуацию сравниваем не с его нынешним уровнем развития, а с американскими 20-ми годами, западноевропейскими — послевоенными. И вот тот путь, который они прошли за 50 лет, мы должны преодолеть за восемь, максимум десять. Тогда можно будет говорить о полнокровной демократии. Ведь мы из всех стран, попавших под большевистский гнет в 1917-м, быстрее других освобождаемся от прошлого. Бизнес отдает долги? — Борис Викторович, коррупцию в стране развили вы. Бизнесмены. — А может, власть? — Нет, это вы ее соблазнили. — Коррупцию развила посткоммунистическая власть, которая не поняла, что такое свободная рыночная экономика и западные рыночные ценности. — В любом случае были традиции: милиция, медицина, образование — с ними население действительно работало еще при Союзе. На власть у людей денег не хватило бы… — Да. Но в образовании, если речь идет о технической помощи для школы, —это нормально. А если о выдаче золотых медалей за деньги, то это — преступление, поскольку подрывает веру ребенка в справедливость. Страшно, когда я вызываю к себе начальника областного управления образования, а у него 32% медалистов получили двойки на вступительном экзамене… Вот это страшно. Но это не та ступень, с которой сейчас нужно начинать реальную борьбу с коррупцией. — Вот вы начали отвечать на мой незавершенный вопрос: что может сделать отмывший свои капиталы бизнес для отмывания правил игры? — Во-первых, бизнес должен сделать самое главное — обеспечить качественный консалтинг для власти. А во-вторых, написать программу для власти, реализовав которую наша страна должна стать предметом гордости, а не… Помните, как в анекдоте про червячка? Мы должны обеспечить подготовку менеджеров государственного уровня и сделать это по программе, отличной от программы ВПШ. Вообще стратегия развития и программа реализации — это то, что мы можем предложить власти. — А реформа развращенных бизнесом судов? — Состояние судов — ужасное. Мы вообще предлагаем вернуться к советско-американской системе выборности судей. А при решении наиболее серьезных вопросов, связанных с большими сроками лишения свободы, перейти к суду присяжных. Это, кстати, очень дорогостоящая, но оправдывающая себя форма. — В чем вы видите резервы накопления бюджета? — Перераспределение доходов через бюджет — это несколько советский подход. — И все же вы говорите о больших социальных пакетах. Где резервы? — Огромные резервы лежат на земельном рынке. Я думаю, что при грамотном рыночном менеджменте публичными должны стать такие компании, как железная дорога, «Укравтодор». Должна развиваться собственная добыча газа и нефти. Вы знаете, Партия регионов никогда не отказывалась от линии на вступление в ЕС, и, тем не менее, мы мало об этом говорим. Потому что уровень экономики не позволяет. Наши возможности на сегодняшний день в четыре раза ниже румынских: ВВП Румынии в два раза больше, а население — в два раза меньше. Мы, дети Советского Союза, можем не заметить на карте такую страну, как Румыния, но эти «маленькие поезда» уходят вперед со все большей скоростью. А мы тут вяло говорим о родине, которую не выбирают. Поэтому резервы лежат не только в бюджете, но и в создании мощной национальной инфраструктуры, в том числе и за счет привлечения иностранных инвестиций. — Возможно ли объединение крупного бизнеса с целью системного осуществления консалтинга власти? Со многими по отдельности говорила — с Пинчуком, Ахметовым, Гайдуком, Тарутой, Ярославским, Порошенко… Все — за. Почему «сходки» не было? — Все, действительно, готовы не только обсуждать, но и безвозмездно инвестировать в ряд необходимых для развития страны программ. Но этот процесс должно организовать правительство. И я думаю, что после того, как будет презентована программа Фонда Рината Ахметова, правительство должно организовать процесс привлечения ресурсов для ее реализации. Понимаете, нужно в конце концов определиться: либо «бизнес работает — правительство финансирует», либо «правительство работает — бизнес финансирует». — Последнее называется коррупцией!.. — Зачем же? Нет. Мы просто готовы наполнить фонд развития страны.