Юго-восток Украины ждет политическая перезагрузка

Последние события в Украине показывают, что на Юго-Востоке Украины (подконтрольная Украине часть Донбасса, Харьковская, Днепропетровская, Запорожская области, а также причерноморские регионы — Херсон, Николаев, Одесса) переживают период глубинной перезагрузки ценностных ориентиров. Шок после событий 2014 года и идеологическая разбалансированность людей, в подавляющем большинстве своем не принимающих «идеалы Майдана» и ушедших во «внутреннюю эмиграцию», постепенно уходит в прошлое. Жизнь продолжается. Страх перед «патриотами» и «националистами», зачастую воспринимаемыми в качестве карателей, отошел на второй план. Майдан так и не заставил Восток и Юг Украины «влюбиться» в себя, а падение экономических показателей, тотальная деиндустриализация, «украинизация с кавалерийского набега», эксперименты в гуманитарной сфере, самодурство властей, выдаваемое за реформы, а также окончательная потеря Украиной суверенитета (выдаваемая за стратегическое партнерство с евроатлантическим сообществом) заставили жителей Юго-Востока искать свой путь и свои ориентиры в новой системе координат, сложившейся после 2014 года.

До Майдана Украина развивалась как продукт баланса двух концепций — западной («галицкой») и юго-восточной. Западная концепция предвидела построение унитарного, в идеале моноэтнического и монолингвистического государства с четкой ориентацией на Европу и последующей интеграцией в Евросоюз. Юго-восточная концепция рассматривала Украину как государство полинациональное, в идеале двуязычное и многокультурное, если не федеративное, то точно с дифференцированным подходом к полномочиям регионов, во внешней политике ориентированное на поддержание связей с Россией и другими государствами бывшего Советского Союза. Галицкая экономическая модель говорила о необходимости развития в Украине малого и среднего бизнеса, частной инициативы как основы экономики (естественно — промышленный потенциал Украины был естественным тормозом на пути интеграции в ЕС, так как не вписывался в систему распределения труда в рамках единого европейского рынка, к тому же на Западе Украины к 2014 году крупные промышленные предприятия, построенные во время СССР, практически перестали существовать). Юго-Восток, сформировавшийся как индустриальное сообщество, говорил о крупной промышленности как о локомотиве экономики. Запад Украины развивался в парадигме «австро-польской» политической этики с опорой на традиции, Юго-Восток был классическим примером шпенглеровского «плавильного котла», в котором происходит нивелирование всех этнических и национальных особенностей.

При этом Юго-Восток на протяжении первых 20 лет независимости неоднократно предъявлял претензии на осуществление власти в стране. Эти претензии подкреплялись несколькими факторами. Во-первых, регион справедливо указывал на свою роль в наполнении государственного бюджета: если мы кормим страну, значит, мы должны заказывать музыку; при этом стратегия развития Украины ля юго-восточных элит носила характер скорее четкого бизнес-плана, нежели пространного документа с отсылкой к авторитету классиков и корифеев. Во-вторых, здесь с советских времен сформировались несколько управленческих школ — донецкая, харьковская, днепропетровская, отчасти одесская, — с опытом аппаратных игр не только на общеукраинском, но даже и на общесоюзном уровне. В-третьих, «лихие девяностые» с переделом некогда «народной» собственности привели к созданию в этом регионе мощных финансово-промышленных групп, базированных на промышленном потенциале (то, чего не было на Западе Украины). Синтез этих факторов и привел к тому, что к 2010 — 2013 годам положение юго-восточных элит на киевском уровне казалось незыблемым и непоколебимым.

Победа сторонников «галицкой» концепции (ресурсно несравненно более слабых) стала возможной благодаря несколькими моментам. Во-первых, это поддержка со стороны трансатлантических структур, которые легитимизировали Майдан и без которых победы Майдана не было бы (любой переворот требует международного признания, запад обеспечил лидерам Майдана легитимность, а экстремистским элементам — реабилитацию). Во-вторых, предательство со стороны части юго-восточных элит, негласно перешедших в лагерь сил Майдана и даже консультирующих Майдан; в-третьих, излишняя самоуверенность юго-восточных элит в своей силе и недооценка возможностей Майдана; в-четвертых, политические ошибки Януковича (в том числе и то, что он пошел на переговоры с Майданом, таким образом обеспечив его субъектность как политической силы).

За прошедшие семь лет многое изменилось и переосмыслилось. Юго-Восток «не окрасил себя в те цвета, в которые он себя окрасил», как говорил известный украинский мастер слова и классик современной политической мысли. В электоральном плане «постмайданные» партии так и не стали «своими» для Юго-Востока. Можем сравнить результаты двух избирательных кампаний — 2012 года (во времена Виктора Януковича) и 2019 года (последняя парламентская кампания). В 2012 году условные национал-демократические силы («Батькивщина», УДАР, «Свобода» и «Наша Украина»), позже сформировавшие ядро Майдана, показали следующий суммарный результат в юго-восточных областях: Днепропетровская — 38,6%, Донецкая — 11,61%, Запорожская — 31,59%, Луганская — 11,77%, Николаевская — 34,33%, Одесская — 33,05%, Харьковская — 32,37%, Херсонская — 40,76%. Прошло семь лет. Прошли Майдан, разгар войны на Востоке, широкомасштабные пропагандистские кампании в стиле «Армія. Мова. Віра», борьба с российским влиянием, «украинизация», террор праворадикальных группировок и т.д. Совокупный результат постмайданных партий на выборах в июле 2019 года («Европейская солидарность», «Батькивщина», «Голос», Радикальная партия Олега Ляшко, Движение новых сил Михеила Саакашвили, «Украинская стратегия» Владимира Гройсмана) показала следующий результат: Днепропетровская область — 12,79%, Донецкая область — 8,15%, Запорожская — 15,39%, Луганская — 9,33%, Николаевская — 14,99%, Одесская — 12,7%, Харьковская — 15,34%, Херсонская — 20,61%.

Одновременно у Юго-Востока не появилась и своя политическая сила, на которую регион однозначно бы равнялся. Ранее таковой силой была Партия регионов, которая сегодня сошла с политической арены. Некоторое время на роль объединяющей политической силы претендовал Оппозиционный блок, но после раскола партии в ноябре 2018 года эту нишу попыталась занять Оппозиционная платформа «За жизнь». Однако партия оказалась скорее симулякром, существенно подменяющим понятия. ОПЗЖ рассчитывала не столько на то, чтобы стать репрезентантом Юго-Востока (то, что первоначально декларировал Оппозиционный блок в 2014 году), а на то, чтобы стать представительницей пророссийских настроений в Украине. Но ведь суть в том, что для Юго-Востока определяющим является не столько фактор России, сколько фактор собственного развития и фактор реванша в страновом измерении юго-восточной концепции развития Украины. Иными словами, возвращение к статус-кво 2013 года, когда было понятно: вот- экономическое развитие, вот — трансформация экономических показателей в социальные, вот — комфортная жизнь, при которой никто не указывает, на каком языке стоит разговаривать, в какую церковь ходить и кого из исторических персонажей считать «правильными». Для лидеров ОПЗЖ стремление продемонстрировать свою возможность встретиться с В. Путиным стало большей целью, чем желание встретиться с рядовым избирателем.

Таким образом, постепенно ОПЗЖ заняли нишу, ранее занимаемую Коммунистической партией Петра Симоненко: пророссийский, преимущественно левоориентированный электорат Юго-Востока Украины, с доминированием возрастной категории 45+, преимущественно с низким уровнем доходов (как показывают социологические данные центра «Социс», проведенные в июне 2019 года). Такие себе коммунисты без Маркса, но с деньгами и телеканалами (материальные и медиаресурсы сыграли свою роль, и «коммунистическую» базу удалось расширить с 10% в общеукраинском масштабе до 17%, достигнув своеобразного электорального потолка). ОПЗЖ и КПУ сближал еще один существенный фактор: это были партии ностальгирующих — коммунисты ностальгировали по временам СССР, «За жизнь» — по временам до Майдана 2014 года. «Поток сознания» обеих политических сил (по А. Бергсону) был направлен в прошлое, но не в будущее. Концепция будущего и у КПУ, и ОПЗЖ была довольно размытой. Лидеры КПУ при Кучме — Ющенко — Януковиче и лидеры ОПЗЖ при Порошенко (а некоторые — и при Зеленском) занимали соглашательскую позицию и тайно пытались встроиться в систему, зачастую подыгрывая власти.

К тому же добавилась проблема внутрипартийной конкуренции за лидерство. Носителем рейтинга в партии изначально был Юрий Бойко, в 2019 году баллотировавшийся в президенты Украины и продемонстрировавший третий результат (после Владимира Зеленского и Петра Порошенко). Однако партийная структура создавалась «под Медведчука» и группа Бойко-Левочкина в партии чувствовала себя откровенно на вторых ролях, что называется, «в приймах».

Реальное отсутствие на Юго-Востоке политической силы, которая представляла бы реальные интересы промышленного Юго-Востока — не России, не крупных финансово-промышленных групп, не «обиженных» и «ностальгирующих», а именно региона — породили тот вакуум, который в 2019 году был заполнен голосованием за Владимира Зеленского и партию «Слуга народа». Голосование за Зеленского и СН было не отнюдь не протестным. Это был скорее вызов: Юго-Запад, давший львиную дол голосов за Зеленского, напомнил о том, что он есть и он может влиять на политические процессы в стране. К тому же голосование за Зеленского стало своеобразным политическим и электоральным ответом на Майдан. Получив поддержку Юго-Востока, Зеленский не стал президентом Юго-Востока. Ровно так же, как и партия «Слуга народа» не стала юго-восточной партией.

Социология показывает, что отток голосов от Зеленского и партии СН не приводит к росту рейтингов ни одного из политиков или политических сил. Голоса избирателей уходят «в никуда». Наибольшее (в процентном отношении) количество голосов уходит к Юлии Тимошенко и «Батькивщине», но в сравнении с электоральным потенциалом Юго-Востока это — всего лишь капля в море. Очень небольшой прирост наблюдаем у ОПЗЖ — но опять же это очень условный и ситуативный прирост. По сути, у Юго-Востока сегодня нет своего политического проекта — такого, каковым была Партия регионов.

На местных выборах 2020 года Юго-Восток проголосовал преимущественно за местные проекты. Миф о тотальной поддержке ОПЗЖ разбился буквально сразу же после выборов, когда оказалось, что партия не смогла получить ни одного своего мэра в более-менее значимом городе региона (казус Константина Павлова в Кривом Роге не является исключением: Павлов победил не благодаря своему вступлению в ОПЗЖ практически во время избирательной кампании, Павлов победил благодаря тому, что является ставленником самого могущественного криворожского клана — Вилкулов, не имеющего ничего общего с ОПЗЖ). Попытки возглавить областные советы в регионе также потерпели фиаско. Последние во времени выборы (март 2021 года) на 50-м округе в Донецкой области показали: кандидат от ОПЗЖ был вынужден снять свою кандидатуру, поскольку социология демонстрировала максимум 6% поддержки (формально был озвучен другой повод, более человечный и позволяющий сохранить политическое лицо).

Налицо готовность Юго-Востока голосовать за местные проекты. И «Порядок», и Блок Бойченко, и Блок Кернеса «Успешный Харьков/Успешная Харьковщина», и «Пропозиция», и «Доверяй делам» это все местные политические проекты, показавшие тотальный успех на местных выборах. Вообще выборы 2020 года показали склонность электората делать ставку на харизматичных мэров — не зависимо от региона (запредельные результаты мэров от партии «Свобода» на Западе Украины и более чем весомые результаты мэров на Востоке и Юге страны заставляют задуматься о новых политических тенденциях).

В начале «нулевых» проект Партия регионов стал не столько продуктом деятельности Донецкой элиты, сколько результатом синергии нескольких региональных групп элит — донецкой (Виктор Янукович), луганской (Александр Ефемов), харьковской (Евгений Кушнарев) и днепропетровской (Николай Швец). Именно это объединение дало в результате самый успешный юго-восточные проект — Партию регионов. И проект развивался до тех пор, пока идея (расширение прав регионов в противостоянии с централизаторской политикой Киева) не отошла на второй план, уступив место корпорации партийных бюрократов, пришедших к власти в Киеве и напрочь забывших об изначальных обещаниях и стремлениях. Как только Партия регионов стала партией власти, она сразу же превратилась в антипода самой себя, что и предопределило ее дальнейшую участь.

Есть надежда, что Юго-Восток сумеет не только дать новое качество политического проектирования — и на основе хорошо забытой, но ныне востребованной идеи усиления роли регионов, и на основе выработки антитезиса по отношению к затухающему «Майдану» с его довольно шумными, но абсолютно пустыми и импотентными политиками, и на основе концепции мира и компромисса внутри Украины, и на основе понимания необходимости возрождения промышленного потенциала и экономики в целом, в конце концов, на основе собственного понимания необходимости борьбы за возрождение суверенитета Украины, достижения ее субъектности, против новых форм зависимости.

Ныне существующие политические проекты и политики, претендующие на голоса региона, не могут справиться с этой задачей — опять же, по причине отсутствия концепции будущего либо из-за склонности ставить интриги выше стратегических задач. Новый политический проект возможет только как результат объединения усилий региональных элитарных групп.

Состоится ли такое объединение? Запрос в обществе есть. Дело за политиками.

По материалам Фонд «Украинская политика»

Тэги: политика, Донбасс, Юго-Восток

Комментарии

Выбор редакции
«Рокко и его братья»: побеждён ли фашизм в Италии?
«Рокко и его братья»: побеждён ли фашизм в Италии?
«Рокко и его братья»: побеждён ли фашизм в Италии?
«Рокко и его братья»: побеждён ли фашизм в Италии?
Ученые изобрели средство от старения
Ученые изобрели средство от старения
Шокирующая исповедь о практиках медитации
Шокирующая исповедь о практиках медитации
Стартовал новый передел мира: Китай и Россия против США, Великобритании и ЕС
Стартовал новый передел мира: Китай и Россия против США, Великобритании и ЕС
«Масонский заговор» Насти Каменских?
«Масонский заговор» Насти Каменских?
Кто вы, мистер Зеленский?
Кто вы, мистер Зеленский?
Детство Владимира Зеленского: психологические комплексы и их вытеснение
Детство Владимира Зеленского: психологические комплексы и их вытеснение
Финансисты спрогнозировали курс гривны на ближайшие несколько лет
Финансисты спрогнозировали курс гривны на ближайшие несколько лет
Что нас ждет сразу после смерти?
Что нас ждет сразу после смерти?
Масоны раскрыли свой самый главный секрет
Масоны раскрыли свой самый главный секрет
fraza.com
Все новости
Главное
Популярное
В Одессе водитель маршрутки избил «зайца»
В Одессе водитель маршрутки избил «зайца»
В Одессе водитель маршрутки избил «зайца»
В Одессе водитель маршрутки избил «зайца»
Североирландский футболист забил поистине уникальный гол
Североирландский футболист забил поистине уникальный гол
Появилось видео драки школьниц в Запорожье
Появилось видео драки школьниц в Запорожье
На Черкасщине девушка умудрилась застрять в детской качели
На Черкасщине девушка умудрилась застрять в детской качели
Украинский морской курорт потрясло страшное самоубийство
Украинский морской курорт потрясло страшное самоубийство
Умер легендарный вокалист группы «Песняры»
Умер легендарный вокалист группы «Песняры»
Украина ждет вакцину от коронавируса Pfizer уже на этой неделе
Украина ждет вакцину от коронавируса Pfizer уже на этой неделе
Украина вышла на пик третьей волны коронавируса
Украина вышла на пик третьей волны коронавируса
В Одессе вспыхнул крупный пожар на верхнем этаже высотного здания
В Одессе вспыхнул крупный пожар на верхнем этаже высотного здания
Умерла актриса из фильма «Бриллиантовая рука», запомнившаяся всем одной культовой фразой
Умерла актриса из фильма «Бриллиантовая рука», запомнившаяся всем одной культовой фразой
fraza.com

Опрос

Если бы выборы президента были сегодня, за кого бы вы проголосовали?