Сегодня фракция Блока Юлии Тимошенко должна выдвинуть своего представителя на кандидатуру вице-спикера Верховной Рады. С большой долей вероятности решение будет принято, и один из руководителей фракции Николай Томенко станет официальным кандидатом на вакантную должность. Правда, когда в Верховной Раде будет рассматриваться этот вопрос — неизвестно. Политическое будущее Николая Томенко, а также важнейшие темы в украинской политике «Известия в Украине» обсудили с ним самим.
вопрос: Николай, фракция БЮТ в последнее время подала несколько законопроектов, которые вряд ли найдут горячий отклик в сессионном зале. На что вы рассчитывали, например, когда подавали законопроект об оппозиции?
ответ: У нас была идея раз и навсегда узаконить оппозицию и сделать оппозиционную деятельность не просто ответственной, но и по-своему престижной. Политическая борьба не может быть в той системе координат —когда кто-то победил, и последующие годы пока этот кто-то при власти идет тупое разграбление страны, а все остальные ждут, пока им улыбнется фортуна и к власти придут они. Судите сами: два года назад у нас начался «год Хоруживки в Украине», сейчас начался «год Донецка». Поэтому серьезные полномочия оппозиции, которые мы прописываем в нашем законопроекте, призваны минимизировать случаи «годичных грабежей» страны. Кстати, не нужно нас обвинять в том, что мы писали закон под кого-то: важно, чтобы этим законом руководствовались все украинские оппозиционеры — и нынешние, и будущие. Естественно, мы готовы идти на компромисс: у регионалов есть свой законопроект об оппозиции, у нас — свой, поэтому, скорее всего, будет принят третий, согласованный вариант. Возможно, нам придется изъять из своего проекта какие-то моменты, но главное — это общее понимание оппозиционной деятельности. Будем справедливыми: всегда в оппозиционной деятельности побеждала иррациональная, эмоциональная составляющая. Сейчас нужно действовать более рационально, поскольку Украине нужна профессиональная и интеллектуальная оппозиция. Речь идет о том, что оппозиционеры начинают действовать не в момент принятия какого-то властного решения, а в процессе подготовки этого решения. Между прочим, я уже могу привести пример действенности оппозиции. Помните историю с так называемыми вечными министрами? Эта норма, уверен, будет снята, потому что мы оперативно начали это критиковать и доказали, что это полный бред.
в: Сколько бюджетных денег нужно на финансирование оппозиционного правительства, создание которого прописано в вашем законопроекте?
о: Реальные расходы — это помещение и зарплата министрам. Второе в меньшей степени, поскольку большинство министров оппозиционного правительства, включая самого премьер-министра, скорее всего, будут депутатами. А они, как известно, получают свою зарплату. Да и помещение, по большому счету, ничего не стоит: все министерские кабинеты и так финансирует государство.
в: Сколько в БЮТ надежных людей, которые ни при каких обстоятельствах не польстятся на предложения сторонников широкой коалиции?
о: Сегодня наша фракция состоит из трех частей. Одна — те, кто пришел из бизнеса и, соответственно, экономическая
деятельность для них самая важная. Вторая часть — узкопартийная, то есть люди, которые много лет работают в партии «Батьківщина». И третья — непартийные политики, ученые, те, кто призван улучшить имидж партии. У всех трех сегментов партии — своя логика поведения. Руководству фракции нужно просто найти механизм согласования всех этих групп между собой. И если это удастся, от нас уйдет не более десяти человек. Если нет, тогда таких перебежчиков будет больше. Все зависит от внутренней демократии во фракции и степени защиты ее бизнесовой части. Ведь не секрет, что сейчас на предприятия приходят люди, которые представляются помощниками Ахметова или Януковича и «мягко» предлагают купить какой-то завод или телеканал. Сейчас идет «тихое» перераспределение собственности. И это опасный процесс: нельзя менять владельцев предприятий в зависимости от того, какая политическая сила при власти. Поэтому я повторяю: нужно успокоить бизнесменов в БЮТ, дать им гарантии безопасности.
в: Как парламент поступит с депутатами, которых, по словам министра МВД Юрия Луценко, прокуратура подозревает в причастности к убийству Ерохина? Ведь один из них — член вашей фракции.
о: Самый простой выход, чтобы раз и навсегда закрыть подобные вопросы — начать процедуру внесения изменений в Конституцию и снять депутатскую неприкосновенность. Если я со стороны прокуратуры или МВД услышу убедительные доказательства вины этих депутатов, то первый проголосую за снятие с них депутатских полномочий, в том числе и за члена нашей фракции. Хотя, думаю, что дело Ерохина, как и остальные резонансные убийства, предельно заполитизируют и не доведут до конца. Это будет дело Гонгадзе №2.
в: А как быть с делом Гонгадзе №1? Социалисты обещают какую-то очередную сенсацию. Не знаете, о чем речь? Или опять сделают сенсацию из приезда в Украину Мельниченко?
о: Я уважаю позицию Мельниченко, но он сделал много непродуманных вещей. И необязательно связывать с новым приездом майора какие-то сенсации. Возможно, социалисты имели в виду какие-то новые доказательства и аргументы. Меня больше интересует окончание следствия. Считаю, для Мороза это дело стало чрезвычайно важным: он дошел до пика своей карьеры, и дело Гонгадзе он начал, будучи в оппозиции, и обещал закончить, когда будет при власти. Сегодня Мороз — председатель парламента, поэтому, я думаю, он и его соратники сделают все, чтобы довести это дело до конца. Лично я не вижу никаких подвижек в этом деле. Насчет исполнителей вроде бы все понятно, но вот следа заказчиков преступления не видно. И пока Кучма ходит в правительственную ложу на футбол, а не в прокуратуру, у меня есть большие сомнения, что дело Гонгадзе будет закрыто.
в: Николай, вы претендуете на должность вице-спикера парламента. Вопрос уже решен?
о: Полагаю, голосовать за этот вопрос будут после создания парламентской коалиции. Для того, чтобы оппозиция была действенной, нам нужны механизмы влияния и в правительстве, и в парламенте. Поэтому элементом коалиционного соглашения является положение о том, что оппозиция имеет должность вице-спикера. Поскольку БЮТ — единственная оппозиционная фракция, мы должны были возглавлять еще несколько комитетов — бюджетный, регламентный и правоохранительный. Из всех традиционно оппозиционных комитетов у нас есть только комитет по вопросам свободы слова и информации. Что касается вице-спикера, то, согласно регламенту ВР, он является одним из руководителей Верховной Рады и влияет на повестку дня. Но для нас важно, чтобы он был не только куратором оппозиции, но и имел контрольные функции в части деятельности органов центральной власти и местного самоуправления. Кроме того, будем убеждать власть в том, чтобы оппозиция получила должности руководителя Счетной палаты и уполномоченного Верховной Рады по правам человека.
