— Шон, с каких пор вы увлеклись рок-музыкой?
— Я переехал на Украину, и мне просто нечего было делать. Тогда я решил пригласить своего друга-гитариста, с которым мы вместе играли еще 15 лет назад. Мы подобрали музыкантов и попробовали записать первый альбом “Just Crazy” (“Просто псих”. — Авт.). Кажется, получилось. Кстати, практически ровно год назад у нас состоялся первый концерт на Украине.
— А откуда такое страшное название?
— Просто понравилось. Кроме того, “Долина смерти” — это очень красивое место в Калифорнии. Оно является святым для индейцев. Там они хоронили своих предков.
— Твоя группа — это хобби или все-таки профессия?
— Скажем так: хобби, которое пока очень медленно, но верно перерастает в источник заработка.
Женя: — Ну посмотрим, что из этого получится...
— Только не говори, что родство с Юлией Тимошенко никак не влияет на популярность группы…
Шон: — Вообще-то не очень. Мне все еще приходится “попрошайничать”, чтобы дали выступить в том или ином клубе.
— А чем ты занимался раньше? Я слышала, что у тебя есть сеть обувных мастерских?
Шон: — У меня есть сеть магазинов в Англии. Мы занимаемся обслуживанием населения.
— А как поживает ваша молодая “ячейка общества”? Ссоры случаются?
Женя: — Иногда, как и у всех, случается недопонимание. Разные языки, менталитет, привычки... Бывает, так все достанет, что хочется просто выругаться по-русски. Но мы не доводим дело до серьезного конфликта.
— “По-русски” — в смысле, матом?
Женя: — Скажем так, с использованием некоторых русских слов.
— Удалось перенять привычки друг друга?
Шон: — Конечно, у Жени, например, появился “северный” английский акцент, а я? Я стал лучше себя вести.
Женя: — Да. Я научила Шона прилично одеваться, потому что раньше он был самым настоящим воинствующим маргиналом. Вел себя вызывающе, не носил костюмы...
— А как насчет национальных продуктов: горилки, сала… Употребляешь?
Шон: — Нет-нет! Горилку я не люблю. В выпивке стараюсь придерживаться английского стиля, — в подтверждение своих слов Шон глотнул из своего бокала виски с колой. — В поедании сала я вообще не вижу никакого смысла.
Женя: — Зато он очень любит борщ!
— В воскресенье — католическая Пасха. Вы будете ее отмечать?
Шон: — Нет. В прошлом году я принял православие, когда женился на Жене.
— Женя, ты разделяешь байкерские интересы мужа?
— Мы и встретились благодаря этому его увлечению. В Шарм-эш-Шейхе был слет байкеров. Там мы и познакомились. Шон сразу посадил меня на “Harley Davidson”, и мы с ним поехали. Вообще я люблю тусовку Шона. Дух байкеров мне близок. Они очень открытые, у них широкая душа. И я на мотоцикле погонять люблю!
— А где вы сейчас живете?
Женя: — В доме мамы. Большой дружной семьей.
— Шон, как складываются отношения с тещей?
— Мне все время хочется ее видеть, общаться с ней...
Женя: — Мама сильно занята, поэтому мы редко встречаемся. Шон очень по ней скучает.
— Если у вас все так хорошо, то может, пора подумать о потомстве?
Женя: — Да, мы хотим завести маленького. Я думаю, уже в ближайшем будущем.
— У Шона уже ведь есть ребенок...
Женя: — Да, девочку зовут Шарла, ей 11 лет и она живет с мамой в Великобритании.
Шон: — У нас замечательные отношения с дочерью. Я часто езжу к ней, практически каждый месяц, иногда даже вместе с Женей.
— Жень, а тебя не смущает прошлая жизнь мужа?
— Абсолютно нормально к этому отношусь. Мне нравится проводить время с дочерью Шона. Кроме того, она очень хороший человечек. Шарла занимается конным спортом, выигрывает призы на различных соревнованиях... Молодец.
— Что будете делать после концерта?
Шон: — Я бы хотел посетить Мавзолей. Очень хочется на Ленина посмотреть…
Концерт группы должен был начаться в 11 вечера, однако его задержали аж на два часа, и музыканты успели изрядно “разогреться”, чтобы, выйдя на сцену, дать первоклассный трэш-угар. Шон надрывал связки под оглушительный рев гитар, заводя и без того веселящуюся публику: веселились до утра...
