Для того, чтобы любыми способами помешать развалу страны, Кремлю нужна новая стратегия. Отсюда попытки смягчить риторику и призывы к продолжению переговоров с боевиками.
Недавняя встреча Путина с президентом Франции Олландом и последовавшие за ней заявления — знак того, что Россия начинает искать способ выхода из ситуации, в которую загнала себя своей агрессивной внешней политикой.
В самом формате встречи, которая была незапланированной и состоялась в аэропорту, ничего из ряда вон выходящего нет. Встречи на высочайшем уровне могут происходить в аэропортах, холлах отелей, во время прогулок по лесу, ведь у дипломатии есть множество различных форм. Ключевая задача — обеспечить возможность диалога. Учитывая важность вопроса, который обсуждали французский и российский президенты, формат — последнее, чему стоит удивляться.
Что касается сути встречи, то мне кажется, что до Путина сейчас наконец начинает доходить, в какую ловушку он завел себя и Россию своей политикой. Недаром экономисты, которые реально оценивают положение вещей, сократили срок выживания России в случае, если санкции Запада, обвал цен на нефть и прочие энергоносители будет продолжаться, с пяти до трех лет. Полагаю, Путин уже понимает, что продолжить гнуть агрессивную линию дальше означает возглавить движение на развал РФ.
Для того, чтобы любыми способами воспрепятствовать такому развалу, Кремлю нужна новая стратегия. В последние дни мы можем наблюдать некоторое изменение риторики россиян. Потянет ли это за собой какие-нибудь реальные изменения — это пока что вопрос риторический, кроме того, мы знаем, что верить российским заявлениям нельзя. И все же определенные намеки на то, что ситуация начинает меняться, появились.
В то же время необходимо понимать, что российская сторона так или иначе будет пытаться «протянуть» такое решение ситуации в Донбассе, которое принесет ей максимальную выгоду. Будет ли это решение выгодно нам — тут ответ очевиден. Разумеется, нет. Что на самом деле стоит за российскими заявлениями и намеками, станет ясно ближайшие несколько дней.
Ключевая проблема в том, что Россия, даже декларируя готовность к переговорам, формулирует их условия таким образом, что любые разговоры стают бессмысленными. Поэтому верить в какие-нибудь практические результаты очередной встрече в Минске мне сложно — не в последнюю очередь благодаря наличию опыта работы с российскими переговорщиками. Да и в чудеса я не верю, так что наиболее вероятный вариант — в ближайшие недели нас ожидают несколько контактов с представителями РФ, которые кардинального влияния на ситуацию не окажут.
Причина такой неопределенности — то, что санкции против России еще не дали максимального эффекта. В РФ уже понимают, что проблемы грядут. Но им пока что не слишком больно. Вот когда больно станет по-настоящему, тогда появятся реальные шаги к разрешению конфликта. Пока же РФ будет только пытаться выторговать для себя максимально выгодные условия.
Пока санкции продолжают действовать, а РФ осознает их масштаб, нам, равно как и Западу, нужно активно давить на Россию. Так, чтобы нам потом не говорили «ребята, вы требуете от нас санкций, а сами торгуете с агрессором, покупаете его товары, летаете его самолетами». Заставить РФ отступить и в то же время сохранить с ней торговлю не получится. Рано или поздно придется решить, что для нас является приоритетом — торговля или национальная безопасность.
