Шевчука я впервые увидела в Казани, когда была начинающим панком.
У нас был очень серьезный рок-клуб в городе. Шевчук приехал на фестиваль, кажется, он назывался «Рок чистой воды». Я училась в
Потом было много прекрасных альбомов ДДТ, которые просто брали меня за уши и вытаскивали из тяжелейших ситуаций в жизни (тяжелейших, как мне, подростку, казалось)...
А однажды Сергей Говорухин позвал меня вести вечер, посвященный годовщине начала чеченской войны. Мне было то ли 24, то ли 26... Я согласилась, но мне было очень тяжело, я не могла понять, что мы отмечаем... Само название концерта — к такой-то годовщине начала войны — вызывало у меня внутри неразрешимые противоречия... Концерт шел в каком-то обветшалом московском ДК. Там пел Шевчук, с которым я после концерта и познакомилась. И он мне тогда внятно объяснил, что не все в жизни так просто. И что ребята не виноваты, что их послали на эту войну... И что надо быть милосерднее... После этого мы с Шевчуком стали регулярно общаться.
Потом, когда мы решили организовать благотворительный концерт, Юра был первым в списке тех, кого мы позвали. И та готовность, с которой он сказал «да», подарила нам с Диной много сил. Я думаю, Шевчук был у истоков настоящего (не формального, а настоящего) зарождения фонда «Подари жизнь». Он был нашим плечом, нашим костылем, при помощи которого мы научились ходить в ту тяжелую пору, когда почти все говорили нам, что это бесперспективная история. Юра всегда был рядом, все эти годы. Он всегда приезжает к детям в больницы, когда те просят его приехать. И часто никто об этом не знает, даже я иногда узнаю опосредованно...
Он написал песню, очень красивую, к нашему концерту. Он настолько серьезно подошел к этому, что советовался с врачами, какие слова будут уместны, а какие нет...
А еще, помню, была очень тяжелая ситуация в год кризиса, когда все крупные бизнесмены свернули свои благотворительные программы и нам срочно нужна была большая сумма денег. Для этого планировался очень сложный концерт на канале «Россия», с большим количеством людей... как бы точнее... Людей, которые обитают на чужой для Шевчука планете. На канале нам сказали, что, если мы хотим концерт, у концерта должны быть рейтинги, а эти артисты «дают рейтинги». У нас тогда был очень тяжелый разговор с Юрой. Но он в конце концов согласился, и вышел, и спел. Ох, как он потом получил за это со всех сторон! По полной программе! Отбивался очень трогательно от всех нападок. Но все это выдержал и в очередной раз показал масштаб личности.
В Шевчуке есть уникальное качество — конкретная действенная человечность.
Я помню, как он, абсолютно убитый после концерта, расписывался на каждом листочке, на каждом диске, до последнего поклонника... И разговаривал с каждым. Мне, когда я это увидела, даже стало стыдно: у меня не всегда хватает сил после спектакля. Это, кажется, мелочи, но из них складывается образ.
Я абсолютно уверена, что мы живем в эпоху Шевчука. Пройдет время, и история расставит правильные акценты.
Я могу сказать, что я счастливейший человек, потому что мне всегда хотелось с ним познакомиться, и вот это случилось. И мы даже, надеюсь, друзья. Он один из тех моральных авторитетов, которые для меня страшно важны. Более того, он мне жизненно необходим. Бывают такие ситуации, которые я не могу пройти без его поддержки. Как и без его песен...
До дыр заслушанные диски. Я только несколько песен назову. «Родина», «Осень», весь альбом «Метель августа». Там есть песня «Летели облака» и такие строчки:
Летели облака, летели далеко,
Как мамина рука, как папино трико...
Столько объема в этом папином трико! Что сразу тебя возвращает в детство, накрывает воспоминаниями... Уносит с заезженных рельсов...
Я поздравляю Юру с днем рождения и желаю, чтобы были здоровы люди, которых он любит. И чтобы он не терял надежду и веру. Потому что он прет, как паровоз, и с этой верой тащит массу людей, которым она необходима.
