Пресс-служба мордовского управления ФСИН подтвердила, что содержащаяся в колонии участница группы Pussy Riot Надежда Толоконникова объявила голодовку.
Согласно заявлению, Толоконникова уведомила начальство ИК-14 о голодовке после завтрака, примерно в 11:45. Во ФСИН акцию протеста осужденной связали с ее желанием получить льготные условия содержания, сообщает Lenta.ru.
Как рассказали в ведомстве, 17 сентября муж активистки Петр Верзилов и ее адвокат Ирина Хрунова потребовали от заместителя начальника колонии Юрия Куприянова перевести Толоконникову на работу в художественную мастерскую. В противном случае, как заявили в пресс-службе, они пригрозили обвинить Куприянова в угрозах Толоконниковой. Сотрудник колонии отказался выполнить требования Хруновой и Верзилова, а сам обратился в прокуратуру с жалобой «о склонении к должностному преступлению».
Во ФСИН заявили, что сейчас Надежда Толоконникова работает на швейном производстве в утреннюю смену — с 08:00 до 16:00 с перерывом на обед. «Норма выработки едина для всех осужденных, работающих на швейном производстве. Никаких специальных требований к Толоконниковой не предъявляется», — подчеркнули в ведомстве.
Ирина Хрунова назвала заявление Куприянова, поданное в прокуратуру, «запоздалой защитной реакцией».
«17 сентября, действительно, я вместе с Петром Верзиловым была в колонии. Мы говорили об условиях содержания Надежды, о том, что они не соответствуют всем прописанным в законодательстве нормам и ее состоянию здоровья. Однако никакой попытки шантажа, о которой сейчас спешат сообщить СМИ, не было и быть не могло», — подчеркнула адвокат Толоконниковой.
Ранее «Фраза» сообщала, что участница группы Pussy Riot Надежда Толоконникова, отбывающая двухлетний срок в мордовской колонии, объявила голодовку. По словам активистки, голодовку она решила объявить, так как заместитель начальника ИК-14 Юрий Куприянов пригрозил ей убийством.
В связи с этим Толоконникова обратилась в Следственный комитет РФ. Как говорится в заявлении участницы Pussy Riot, 30 августа Куприянов сказал ей: «Тебе уже точно никогда не будет плохо, потому что на том свете плохо не бывает». Кроме того, по ее словам, с того дня ей «стали поступать угрозы со стороны ряда осужденных, которые указывали на то, что у них имеется санкция на физическую расправу со мной со стороны администрации» колонии.
