Два события, связанные с видными деятелями так называемой несистемной оппозиции, потрясли Россию. Речь идёт об отравлении Алексея Навального и самоубийстве Максима Марцинкевича, известного в сети как Тесак.
Навальный известен нам как человек, волшебным образом избегающий неприятностей. Дело «Киров-леса» закончилось тем, что сама же прокуратура обжаловала решение суда, согласно которому Навальный был взят под стражу.
Сделано это было для того, чтобы блогер смог участвовать в выборах мэра Москвы 2013-го года. Другим кандидатом собянинская администрация вовсю чинила препятствия. Для участия же в выборах «политического заключённого» Навального собирали подписи муниципальные депутаты от «Единой России».
Уже находясь под условным сроком, Навальный неоднократно нарушал правила пребывания под домашним арестом, срезал электронный браслет, выезжал за границу и совершал другие «милые шалости», за которые любого другого гражданина России ждала бы моментальная расплата.
Однако оппозиционер пострадал лишь финансово: компенсировал службе исполнения наказаний стоимость испорченного браслета. Призывы к организации массовых беспорядков, за которые, например, получил реальный срок Сергей Удальцов, тоже прошли для Навального совершенно безнаказанно.
Ничем по существу не кончились и дела фирм «МПК» и «Аплект». В России сажали куда более статусных политических деятелей. Таких как Никита Белых или Алексей Улюкаев. Но не Навального. Прибавим к этому, что практически все фигуры, которые были запачканы навальнинским компроматом (источники которого не всегда ясны), вскоре были сняты с должности. Как правило, лично Путиным.
История отравления (кстати, не первая, подобное уже было с Навальным в 2019-м году) тоже очень сомнительна. Если оно и имело место быть, то это выгодно кому угодно, кроме Кремля. Потому что вырастить второго такого Навального – задача финансово затратная и едва ли быстро выполнимая.
С Тесаком-Марцинкевичем ситуация противоположная.
Он не был связан с официальными партиями, как Навальный с «Яблоком». Не был встроен в вертикаль власти, как Навальный при кировском губернаторе Никите Белых. У него не было покровителей и единомышленников среди системных либералов. Поэтому любые его попытки «начать движ», за которые Навальный отделывался всякий раз лёгким испугом, приводили к прямо противоположным последствиям.
Тесак получал по максимуму. Причём, зачастую его дела были притянуты за уши в той же степени, в которой были притянуты за уши обстоятельства, позволявшие Навальному раз за разом избегать реального срока.
Марцинкевич продемонстрировал нам судьбу несистемного оппозиционера в России. Не имитирующего свою несистемность, не вовлечённого в игры российских и международных политических кланов, не являющимся сливным бачком у каких-либо групп российской элиты. А действительно несистемного. Таких давят по-тихому. И если бы не скандальная известность Тесака, то никто и не узнал бы о его судьбе. Сколько таких оппозиционеров (независимо от их политических взглядов) убито и покалечено? Имя им легион.
Ни коим образом не разделяя нацистских взглядов Марцинкевича, необходимо признать, что у него, по крайней мере, эти взгляды были. А вот есть ли взгляды у людей, с готовностью обслуживающих своих хозяев? Думается, что только самый наивный человек способен в это поверить. Впрочем, поверили же крысы дудочке Нильса…
