Советский Союз в значительной мере сгубило явление, которое я бы назвал бытовым озлоблением. Я тогда был ребенком, но отлично помню эти специфические ухмылки, переглядывания и обмены короткими репликами.
Злились на все. На очереди там, где их могло не быть. На ремонт домов и проезжих частей, который делался так, что приносил значительные неудобства, хотя их вполне можно было избежать. На перекрытые забором проходы, которые можно было не перекрывать, и из-за которых надо ходить в обход. На опоздания электричек и автобусов, на хамство, на идиотскую борьбу за трезвость…
В какой-то момент в массовом сознании переполнилась чаша терпения, и каждая новая бытовая мелочь начала вызывать одну и ту же реакцию: «Как достали они уже, козлы». А потом шло обобщение: «Что за страна такая. Систему надо менять»…
В последние полгода я наблюдаю ту же самую реакцию на подобные бытовые неудобства. Еще год назад такого не было, а сейчас в массовом сознании снова 1989 год.
Мент, пасущийся за колонной и высматривающий, до кого бы докопаться за курение в неположенном месте. Само отсутствие положенных мест, которое превращает любого курильщика в добычу прячущегося за колонной мента. Протечка в здании вокзала, которому десять лет или в вестибюле метро, которому месяц. Замурованные проходы из метро на ж/д станцию, которые заставляют делать крюк в лишних триста метров. Один работающий эскалатор при трех неработающих. Мусороприемник, на котором три отверстия для различных видов мусора, и все они ведут в один контейнер.
Все это уже вызывает ту же реакцию, что и в последние пару лет перед развалом СССР: «Систему надо менять».
Причины растущего идиотизма несколько разные. Тогда это было нежелание управленцев что-либо делать без пряника в виде материальной выгоды и отсутствие кнута в виде сталинского пенделя. Плюс нежелание работяги работать «на дядю» из партийно-комсомольских. Сейчас управленцы – обезумевшие от жадности свиньи, увидевшие, что в кормушке уже показалось дно. К тому же жадность эта помножена на полную управленческую импотенцию. Мотивация работяги тоже изменилась, раньше он скорее злился, что партийно-комсомольский вожак проедает народное добро, сейчас главным образом бесится, что эффективный менеджер мало с ним, работягой, делится.
Однако результат и тогда, и сейчас один и тот же. Все, что делается (если вообще делается), делается через одно место. И происходит это от понимания того, что всё равно скоро всё развалится, а посему и стараться нечего. И тогда (в 1989-м), и сейчас в верхах есть понимание того, что все и так скоро развалится, а в низах уже появилось желание, чтобы всё поскорей развалилось. Настолько все всех достало.
Значит, скоро таки развалится.
