Крупный капитал в нашей стране сумел достичь двух главных целей. Согласно классическим канонам фашизма, капитализм окончательно сплёлся с властью. Сегодня все политические процессы в нашей стране монополизированы теми, у кого есть деньги. Все партии — куплены. В ближайшие годы на политической палитре Украины останутся с десяток контролируемых капиталом проектов. Попасть без денег в политику стало невозможно.
Достигнута и задача максимум: за четверть века крупный капитал сумел отстоять и легализовать отобранное у украинского народа в начале 1990-х.
Последняя возможностью изменить положение вещей в нашей стране была в 2014 году. Евромайдан, теоретически, мог стать не политической, а социальной революцией. Однако, к сожалению, не стал. Воспользовавшись пассионарностью людей, крупный капитал удержал революционный поток, направив его в нужное для себя русло.
Сегодня новый Майдан в нашей стране кажется невозможным. Любой очаг реальной революции будет задушен в самом начале. В этом плане украинская власть стала мудрее и сильнее.
За прошедшие десятилетия кардинально изменилось само украинское общество. Те, кто помнил, что такое социальная справедливость, постепенно умирают, доживая нищенскую старость.
Новое же поколение, ребята 25-30 лет, не знающие того, какой была жизнь ещё совсем недавно — у их родителей, принимают происходящее вокруг как нечто нормальное, само собой разумеющееся.
Отсутствие бесплатной медицины, нормального образования и работы они воспринимают как норму, потому что «нужно меньше ныть и больше работать» и «все политики — козлы».
Сегодня в нашей стране построено гражданское общество рабов, в котором люди сознательно не требуют ничего от государства, соглашаясь, при этом, работать на него за копейки, надеясь только на себя, руководствуясь по жизни не нравственными нормами, а неодарвинистскими инстинктами.
Несмотря на напускную набожность власти, людям в агрессивной форме навязывают самый пошлый атеизм, выбивая последнюю опору.
В таких условиях глупо требовать от людей патриотизма. Весь патриотизм населения заключается в удовлетворении естественных и навязанных потребностей — поесть, выпить, повеселиться.
Если в 2014 году в Киеве нельзя было найти дом без вывешенных в окна и на балконах украинских флагов, то три года спустя, на День независимость, я уже с трудом выискивал национальные стяги.
В нашей стране за двадцать пять с лишком лет сознательно воспитали общество потребителей, вырастив абсолютно аполитичную, равнодушную и лишённую смысла жизни молодёжь.
Такое положение дел выгодно власти и капиталу, контролирующему политические партии. С каждыми выборами явка лишь падает: чем меньше избирателей приходит в день голосования, тем проще манипулировать с результатами.
Вопрос же возвращения обязательного порога явки 50%+1 и графы «против всех» в информационном пространстве Украины наглухо закрыт. Это были последние законные способы населения влиять на политику. Но политика гражданскому обществу рабов не нужна по определению.
Очевидно, что в условиях растущей пассивности и общей деградации населения (нравственной и культурной; люди сегодня сознательно спиваются, потому что не знают, зачем не пить) ситуация будет лишь усугубляться.
