Зрители нездорово возбуждены армяно-грузинским «видео дня». Порошенко — самый высококультурный украинский президент — тот вообще оскорблен. Брезгливо коробится от дефицита политической культуры. Все в Украине есть — нет только политической культуры.
Будто случайно, перепутав двери миров-антиподов — как был, в своем щегольском шутовском плаще тюремного авторитета с короной из фольги, шагнул прямо в умытые шампунем властные коридоры этот дикий украинский армянин.
Огляделся, оскалился, зарычал, почесал под мышками и плюнул стаканом в лицо всей честной округе.
Переполох! Неандерталец! Как можно?!
На фоне бархата и барочных, кудряво-золоченых кресельных спинок; когда рядом «изысканный, дипломатичный» Климкин, а напротив «толерантный антишовинист» Квит — и вдруг такое политическое бескультурье: жаргон вора в законе, первобытная истерика в микрофон, брызги воды на дорогой столешнице и дорогих костюмах.
Убрать всю эту напыщенную атмосферу с нежеваными галстуками, шторами в идеальную драпировку, очками в тонких оправах, заслоняющими жадные и порочные глаза — и все эти цахесы, порождения самых глубоких и грязных дыр, снова окажутся на своих местах. Один пузатый армянский цахес оскорбил другого — пузатого грузинского. Украинский, самый большой цахес, на камеры обиделся на обоих, но больше — на армянского. И так далее.
Зато Марьяванна из фейсбук-ленты Авакова удовлетворена в абсолюте. Томно закатив глаза, она часто дышит и благодарит своего горячего Айвенго с золоченым гербовым щитом. Только просит «не матюкаться больше». Этот рыцарь давным-давно отобрал у нее честь и все остальное. А она, неопытная бедняжка, уверена, что защитил.
Ох, этот раненный недоверием Айвенго с нежным бледным лицом, вспыхивающим пурпурными пятнами от священной обиды. Его били «беркуты», морально истязали «сепары», выклевывали печень падальщики-«лещенки», оскорбляли «лораки», обзывали грузинские «саакашвили». Самое страшное, когда человек, вознесенный беспощадным цунами политических катастроф на вершины — представляет себя таким. Это значит, он себя всегда простит и всегда слишком много себе позволит в своей кровавой войне за достаток, а не достоинство.
Как и все остальные соседи глянцевого стола.
