Те, кто терпеть не могут популистов, любят приводить в пример Черчилля, как крайне честного перед избирателями политика. При этом всегда вспоминают его первую речь в качестве британского премьера. А именно вот эти слова: «Мне нечего предложить кроме крови, тяжкого труда, слёз и пота».
Глядя на украинских коллег великого британца, невозможно не удержаться от тягостного вздоха: ах, как жаль, что у нас нет своего Черчилля! Вот уж кто не обещал людям «покращення» уже сегодня!
Действительно, очень жаль. Особенно на фоне безудержного популизма любого украинского политика. Чего-чего, а честности в отношениях с избирателями им явно не хватает. Но есть пара нюансов.
Во-первых, Черчилль стал премьером не в результате победы на выборах (а первые же послевоенные выборы проиграл). Во-вторых, щедро проливая кровь, пот и слёзы, британцы могли всё-таки в итоге рассчитывать на победу (какой бы призрачной она ни казалась в
Кстати говоря, ближе всех к Черчиллю в плане честности подобрался Азаров, обещающий украинцам лопаты, грядки с капустой и призывающий «не скиглиты». Но социологи почему-то даже и не пытаются измерить его персональный рейтинг (Черчилля даже в самые черные для Британии дни поддерживало свыше 80% населения).
А во имя чего условный украинский Черчилль мог бы пообещать избирателям пусть не кровь, но пот, слёзы и тяжкий труд? Вариантов не много. Часть украинцев мечтает жить, «как в Европе», другая — «как при советской власти». Но достаточно и тех, которые готовы выбрать любой из этих вариантов — лишь бы жить не так, как сейчас.
Условному украинскому Черчиллю пришлось бы честно сказать избирателям, что «как при советской власти» они уже не будут жить никогда, даже в десятом приближении; а «жить, как в Европе» в лучшем случае смогут их дети, и причем уже в пенсионном возрасте. После этого условный украинский Черчилль с треском проиграл бы условному украинскому Чавесу, Бокассе или Мобуту Сесе Секо.
В России, кстати, этот вопрос решили проще: там избирателям объяснили, что они всю жизнь будут жить, как в России. И научили этим гордиться, презирая весь остальной «неправильный» мир. У нас такой номер, увы, не пройдет.
