Ездил на несколько дней в Киев, на допрос в ДБР, заметил, что на улицах стало больше патрулей ТЦК, они перекрывали даже магистральную дорогу. До этого такие облавы видел только в Харькове. То есть мобилизация усиливается, и все теми же методами насильственного принуждения к исполнению своего гражданского долга.
Я на войне с 2014 года, на службе, официально – четыре года, мне уже почти 58 лет, я прекрасно понимаю, вижу, что людей в армии не хватает, но я против насильственной мобилизации.
После войны мы еще много лет будем отхаркивать это «необходимое зло», как называют его многие военные, разные патриоты и пропагандисты.
Можно было сделать честно — устроить мобилизацию по жребию, и это автоматически сняло бы социальное напряжение, потому что даже патриотические патриоты почему-то не хотят идти воевать. Ибо каждый человек мечтает дожить до конца войны.
Можно прямо сейчас снять социальное напряжение от мобилизации в обществе. Во-первых, убрать людей в военной форме из этого процесса, сделать ТЦК гражданскими организациями и предложить работу в них, прежде всего, ветеранам.
Во-вторых, прекратить облавы, но усилить ответственность за уклонение. То есть, если человек получил повестку, но не пришел в ТЦК, тогда его ищет полиция (не военные!) и отправляет в суд, а не в ТЦК.
В-третьих, создавать из осужденных за уклонение трудовые батальоны, отправляемые на фронт для создания укреплений, ремонта поврежденной инфраструктуры. Предоставить осужденным право мобилизоваться в армию со снятием судимости. У человека должен быть выбор – тюрьма или армия. А те, кого мобилизуют насильно, в армии, как правило, малополезны.
Говорят, что план мобилизации был увеличен с 30 до 35 тысяч человек в месяц. Это, в частности, свидетельствует о росте наших потерь. У нас не принято о таком говорить, но если рост потерь связан с тем, что армия на некоторых участках фронта пытается атаковать, о чем с помпой сообщают многие наши СМИ и блоггеры, то все должны четко понимать, какой ценой даются эти маленькие победы.
Меня интересует, есть ли у нас вообще какой-то план ведения войны?.. Если для нас сдача территорий в обмен на ненадежный «мир» неприемлема, о чем свидетельствуют социальные опросы, то приемлема ли для нас гибель десятков тысяч бойцов в попытке удержать эти территории?..
Мы должны дать себе четкий, честный ответ. Потому что, с одной стороны, мы (общество) не хотим отдавать Донбасс, с другой — не хотим идти воевать за Донбасс.
Поверьте, что те, кто уже много лет воюет, иссякают. И если мы собираемся воевать дальше, тогда давайте решим, на какие жертвы мы готовы пойти, какие цели войны преследуем.
Кстати, чем больше усиливается мобилизация, тем слабее становится экономика. Военный сектор экономики у нас растет, но он не производит продукты питания, не ремонтирует дороги, ничего не строит, а только потребляет.
Уклоняющие – это не только зло, это сантехники, электричества, токари, трактористы, водители, которых уже почти не осталось. Чем сильнее мобилизация — тем слабее экономика. В частности, когда значительная часть населения, почти не задействованная в экономике, — те, кому до 25 лет, либо освобождены от воинского долга, либо уехали за границу.
Что тут можно сделать?.. — Давно предлагаю восстановить срочную службу. Строковиков отправлять на охрану западной, белорусской границы, для охраны побережья, важных государственных объектов; из срочников комплектовать полки ПВО, действующие не на фронте. Тем более что молодым легче освоить профессию пилота дрона-перехватчика, и зрение у них лучше для стрельбы по шахидам.
Восстановление срочной службы дало бы дополнительно 150-200 тысяч бойцов без какой-либо мобилизации. А молодежь получила бы военную специальность и опыт.
Ну и последнее. Не секрет, что СЗЧ-шники и уклоняющиеся, как правило, работают неофициально, не платят налоги, как и их работодатели. И эта огромная черная дыра в бюджете, подрывающая наши военные усилия, не дает возможности повысить зарплаты воюющим.
Пока государство не начнет системно, а не аврально решать проблемы мобилизации, нечего и рассчитывать на победу в войне или хотя бы на пресловутый «достойный мир».
