Объявила, значит, голодовку Надюха, надежда наша. Но интерес тут представляет не страдания народного депутата, а пример инерционности мышления.
Голодовка как политический протест подразумевает, что в обществе высоко ценится жизнь человека. Заявляя, что нанесет себе вред голодом, такой человек вызывает у окружающих (и у государства) чувство вины: вот, доводит себя до ручки, помереть готов из-за несправедливости. Значит что
Значит, несправедливость нужно устранить. Но вы меня извините, тут не проклятый Советский Союз, где это прокатывало. Здесь свободное от ужасного прошлого общество, где хоть один сдохнет, хоть тысяча — всем безразлично.
Более того, целенаправленными действиями, которые активно поддерживало сообщество «успешных» и «современных» людей, у большинства граждан целенаправленно отняли свободу от нищеты и голода, вместо этого предложив кушать интересные лозунги. Бессмысленные картинки.
Свободу от неграмотности, свободу от болезней, свободу от безработицы, свободу от страха нам заменили на свободу смотреть пропаганду по телеку, свободу уехать отсюда и свободу выбора смерти.
Вообще оцените уровень цинизма: постоянно дергая всех темой голода 30-х годов (и ценности потерянных жизней) сделать голод нормой жизни сотен тысяч людей в двухтысячные.
Всем этим заменам стоя аплодируют бородатые мальчики в узких штанишках и прочая офисная общественность, бывшие комсомольцы, успевшие нарвать себе и детям ворох жирных кусков бывшей страны да беспредельщики, которым распахнуты все дороги. Вот кому из них, интересно, должно быть стыдно за гаснущую на строгой диете молодую жизнь?
